Книга Запретное притяжение Альфы, страница 129 – Сандра Лав

— Бодрый был, насколько это возможно. Видимо, его волчья регенерация сделали свое дело. Но круги под глазами у него были знатные. Видать, тоже не спалось. Не волнуйся, выкарабкается, он из тех, кто переживет саму смерть.

Я непроизвольно обняла себя за плечи, пытаясь унять внезапную дрожь. Моё поведение выдавало меня с головой, и это бесило.

— Я не волнуюсь, дедушка. Просто спросила из интереса, отчеканила я, пытаясь вернуть лицу холодное выражение, но голос предательски дрогнул.

Эдгар мягко приобнял меня за плечи и осторожно усадил на лавку.

— Ты сама не своя в последнее время, Мишель, его голос стал серьезным, лишенным насмешки.

Я сглотнула, чувствуя, как пересохло в горлу. Я теребила платье, не смея поднять глаз.

— Может, дело в Вальтере? — его вопрос прозвучал как гром среди ясного неба.

Я вскинула голову, уставившись на него с плохо скрываемым испугом.

— Нет! Точно не в нем, слишком быстро, слишком громко ответила я.

— Я просто, я переживаю, что из-за них меня могут найти. Ведьмы я боюсь за нашу безопасность, только и всего.

Я лишь пожала плечами, опуская глаза к своим переплетенным пальцам. Мои ногти впивались в кожу, но эта физическая боль была ничем по сравнению с тем странным, высасывающим чувством пустоты, что поселилось в груди после известия об их уходе.

— Все наладится, будь уверена, Эдгар накрыл мою ладонь своей теплой рукой.

Я слабо кивнула, не смея поднять взгляд. В горле стоял комок, мешающий даже дышать.

Внезапно тишину дома бесцеремонно нарушил скрип двери. На пороге стояла Айла.

Она прошла вглубь комнаты, с тихим стуком поставив на стол пышный, еще теплый пирог, аромат которого — корицы и печеных яблок — мгновенно заполнил кухню.

— Мишель, здравствуй! — она буквально подлетела ко мне, внимательно вглядываясь в мое лицо.

— Мама моя передала тебе. Мы так беспокоились, столько слухов ходило по деревне.

Я выдавила из себя подобие улыбки, поднимаясь с лавки. Каждый вдох давался с трудом, словно ребра все еще были стянуты железным обручем.

— Спасибо маме, Айла. Передай ей, что я очень тронута. Со мной, со мной уже все хорошо.

Айла, не замечая моей натянутости, заглянула мне в глаза:

— Может, прогуляешься со мной? Погода чудесная, а ты совсем заперла себя в четырех стенах. Тебе нужен свежий воздух, чтобы румянец вернулся.

Я нерешительно взглянула на дедушку, надеясь на спасение, но Эдгар лишь ободряюще улыбнулся.

— Сходи, развейся, Мишель. Тем более, далеко не ходите, прогуляйтесь вдоль опушки. Тебе это пойдет на пользу.

Я обреченно кивнула. Оставаться в доме, где каждый угол, каждый запах напоминал о Вальтере, о его тяжелом взгляде и тихом голосе, было невыносимо.

— Хорошо, тихо согласилась я, — только ненадолго.

Я накинула на плечи платок. Мы вышли на крыльцо, и резкий утренний воздух ударил в лицо.

Я плотнее укуталась в платок и старалась идти медленно, прислушиваясь к каждому движению своего заживающего тела. Каждый шаг отзывался фантомной болью там, где была рана.

— Я так рада, что всё обошлось! Ты такая молодец, Мишель, такая сильная, без умолку щебетала Аглая, сияя от счастья.

— Все только и говорят о твоем исцелении.

— Спасибо, Айла, но право, волноваться не стоило, произнесла я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно непринужденнее.