Книга Запретное притяжение Альфы, страница 127 – Сандра Лав

— Используют, признал я. Я поймал её взгляд, пытаясь передать ей хоть каплю своей уверенности.

Я почувствовал, как мышцы спины непроизвольно напряглись, когда я подумал о своих ребятах.

— Но моих ребят недооценивать не нужно, — я заговорил тише, но в каждом слове теперь звенела сталь.

— Они не просто воины. Они — волки, которые научились охотиться на ведьм. Они справятся.

Мишель тяжело вздохнула и на мгновение закрыла лицо ладонями, будто пытаясь отгородиться от навалившейся ответственности. Когда она убрала руки, её взгляд стал иным — более глубоким, испытующим.

— Вы говорили про ведьму с необычайно сильным даром. Вы встречали её раньше? — её вопрос прозвучал странно, почти осторожно.

— Лично — нет, ответил я, вспоминая земли и ледяной хаос, оставленный магией.

— Но я видел последствия её «работы». То, что она творит, это не просто магия, это стихийное бедствие. И это нужно пресечь. Поэтому я начну ее поиски после того, как покину эти земли.

Мишель медленно кивнула, погружаясь в свои мысли. В её молчании было что-то пугающее и притягательное одновременно.

Майк тихо вышел за дверь, и в кухне внезапно стало просторнее и одновременно — теснее.

Тишина, воцарившаяся между нами, не давила; она обволакивала, в котором отчетливо слышалось лишь потрескивание догорающих поленьев да наше дыхание. Это было странно: я, привыкший к грохоту сражений и выкрикам приказов, находил это молчание удивительно уютным.

Я наблюдал за тем, как блики огня пляшут на её лице, и почувствовал непреодолимое желание заглянуть ей в самую душу.

она обеспокоена чем-то, я это отчетливо вижу. И это мне не нравится.

— Что тебя гложет? Можешь признаться, здесь некого бояться, негромко произнес я и тут же зашипел, когда случайное движение плечом отозвалось резкой, каленой болью.

Мишель вздрогнула и тут же взволнованно взглянула на меня, её брови сошлись у переносицы от сочувствия. Она порывисто встала, подошла к очагу, где шумел кипяток. Я залюбовался её движениями — в них была грация лесной лани, осторожная и чуткая. Она налила горячую воду в две кружки, бросив туда охапку пахучих трав, и протянула одну мне.

— Ничего особенного, просто волнение, прошептала она, садясь обратно.

— Сейчас тяжелые времена. Я только и думаю о том, как защитить людей, когда вы когда уедете отсюда.

Она не спешила пить, лишь обхватила кружку ладонями, будто пытаясь согреться от внутреннего холода.

— Я понимаю твой страх, Мишель. И принимаю его, я заговорил тише, стараясь, чтобы мой голос звучал максимально искренне.

— Я не могу просто уйти, оставив вас на растерзание ведьмам. Я оставлю здесь своих лучших воинов. В каждой деревне, в каждом городе, где ступала моя нога, я ставлю гарнизон.

Мишель подняла на меня глаза, и в них промелькнуло нечто, похожее на облегчение, смешанное с тихой благодарностью. Она сделала глоток, и на её губах остался влажный след.

— Я буду действительно благодарна вам за это, ответила она, и в её голосе я уловил мягкие нотки.

Я почувствовал, как напряжение в моей груди ослабевает, и невольная улыбка тронула мои губы. Весь этот официальный тон вдруг показался мне нелепым.

— Мы могли бы перейти на ты, не находишь, Ледышка? — поддразнил я её.

Она вздрогнула, и я увидел, как густой румянец стремительно заливает её бледные щеки. Этот контраст был настолько прекрасен, что мое сердце, привыкшее к холодному расчету боя, вдруг пустилось вскачь, ударяя в ребра тяжелым молотом. Я смотрел на неё, не отрываясь, любуясь тем, как она смущенно опускает ресницы.