Книга Княжна Разумовская. Спасти Императора, страница 64 – Виктория Богачева

Мой голос сорвался и зазвенел, и я поспешно замолчала. Ну, уж нет! Бегичева я слезами так и не порадовала. И эти тоже не дождутся.

— Княжна, будет лучше, если мы покинем это здание и поговорим в другом месте. Обещаю, я все объясню, — настойчиво позвал меня князь Хованский.

Я даже бровью в его сторону не повела. Я нарочно избегала на него смотреть с той секунды, как заметила в дверях.

Боялась, что не могу сдержаться.

— Пойдёмте, Варвара Алексеевна, — совсем обреченным голосом попросил граф Каховский, и я кивнула.

Мимо князя прошла, как мимо пустого места. Кажется, услышала, как он заскрежетал зубами. Плевать!

Он растоптал меня дважды, нет, трижды за короткий срок. Я не собиралась смотреть на него до конца своей жизни.

Мы вышли на улицу, и там меня ждал очередной неприятный сюрприз. Рядом с роскошным экипажем князей Разумовских стояла Кира Кирилловна: вся в черном, словно в трауре. Я застыла на пороге, не решаясь шагнуть к ней, потому что сил на выслушивание упреков у меня не было. Но в затылок мне дышал еще более неприятный человек, князь Хованский, и поэтому я все же пошла вперед.

К моему удивлению, тетушка раскрыла руки, намереваясь меня обнять. Но выдержка и правила приличия взяли вверх, поэтому она лишь улыбнулась и на мгновение сжала ладонями плечи. Потом бросила неприязненный взгляд на здание Третьего отделения и обратилась к князю Хованскому без обычной сердечной теплоты.

— Где этот… ротмистр? — последнее слово она буквально выплюнула, дополнив крепким французским ругательством. — Где этот недостойный человек, который посмел так обращаться с моей племянницей? Клянусь Богом, Георгий Александрович, я пожалуюсь Императрице, дойду до самого Императора... Вместо того, чтобы искать настоящих преступников, искать моего брата, он задержал — кого? Княжну Разумовскую? Благовоспитанную барышню, девицу на выданье? Вашу невесту! — и ее указательный палец, затянутый в черную перчатку, обличительно уперся князю Хованскому в грудь.

— Графиня, я клянусь, что могу объяснить… то, что произошло — огромное, огромное недоразумение, — князь заговорил, страдальчески морщась. На висках у него выступила испарина, и он был почти таким же бледным, как вчера на берегу.

Я вспомнила, как его голова лежала у меня на коленях, и я уговаривала его потерпеть и не умирать... И он еще сжимал мою ладонь...

Да какая же я дура!

— Я хочу видеть Его высокопревосходительство, графа Меренберг, — Кира Кирилловна посмотрела на князя Хованского.

За его спиной офицеры одновременно втянули головы в плечи.

— Где начальник штаба корпуса жандармов? — спросила она, и теперь реакция офицеров стала мне понятнее.

Кажется, тетушка искала встречи с начальником Третьего отделения в Москве.

— Его высокопревосходительство расследует похищение вашего брата, — кисло отозвался князь Хованский.

— В отличие от вас! — припечатала Кира Кирилловна.

— Княжна, выслушайте меня! — князь смолчал на едкое замечание тетушки и повернулся ко мне.

— Вы за мной следили, — устало промолвила я. — Ротмистр вчера мне все рассказал, пока длился этот ужасный допрос... Вернее, не следили, а взяли под наблюдение, как и Сержа, которого подозревали в сходках со студентами и разжигании народных волнений.

Я поежилась. Было грязно даже говорить об этом. Хотелось забраться в ванну с горячей водой и хорошенько себя оттереть.