Книга Вторая жизнь профессора-попаданки, страница 83 – Виктория Богачева

— Тока эта, барин, там пути-то знатно размыло, карета не пройдет, на телеге придется... — сообщил он, сминая в руках фуражку.

И вновь покосился на меня. Ростопчин, проследив за его взглядом, обернулся и подмигнул мне.

— Вот уж какая неурядица, Ольга Павловна. Придется вам остаться.

И я не знаю, какая злая сила меня толкнула, но я фыркнула, гордо задрала нос и, спустившись с крыльца, прошествовала мимо Ростопчина прямо к мужику.

— Вас как зовут? — спросила я, рассматривая вблизи его рубашку из серого, грубого сукна, темный жилет-безрукавку из такой же дешевой ткани и неожиданно яркие голубые глаза.

— Матвей, барыня... — оторопело отозвался он и переступил с ноги на ногу.

На Ростопчина посмотрел почти умоляюще. Но неумолима была уже я.

— А меня Ольга Павловна, Матвей. Показывайте, где можно забраться на телегу.

— Вы с ума сошли? — раздалось недовольное шипение прямо над ухом.

Тайный советник подошел ближе, но коснуться не посмел.

— Достаточно демонстрировать свои способности, Ольга Павловна.

Я повела плечом, словно у меня муха зудела возле затылка, и требовательно взглянула на Матвея.

— Запачкаетесь... растрясетесь... в телеге-то... — бормотал он виновато, ероша волосы на затылке.

— Ничего, — бодро заявила я. — Отстираю.

А про себя подумала, как хорошо, что на благотворительный обед для сирот я оделась скромно: в темно-синее шерстяное платье строгого кроя с высокими манжетами и матовым шелковым воротничком и в приталенный жакет с застежками под горло.

Бедному Матвею ничего не оставалось, кроме как помочь мне взобраться на телегу и сесть сбоку. Он принес ящик, чтобы я на него шагнула, и уже собирался подать руку, чтобы я могла опереться, но Ростопчин подошел в последний момент, и моя ладонь в перчатке легла на его локоть.

— Вы знаете, насколько неприлично вам сидеть так в телеге? — успел прошипеть он так недовольно, словно я лично его оскорбляла.

Тут я впервые пожалела, что не могу припомнить ему представление, устроенное им же в полицейском управлении три года назад. Поэтому молча отняла руку и отвернулась. И услышала вскоре, как он запрыгнул в телегу с другой стороны — тем же самым способом, между прочим!

Матвей сел на козлы, а еще трое мужчин побрели следом за нами.

— Не боитесь запачкать сюртук? — мстительно спросила я, когда телега тронулась.

В отличие от меня на обед для меценатов Ростопчин принарядился.

— Не сильнее, чем вы платье.

Ездить на телеге — то еще удовольствие, конечно. По разбитой дороге трясло жутко, временами она накренялась в сторону, и я изо всех сил притворялась, что все в порядке, чувствую себя прекрасно. Конечно же, подул холодный ветер, стоило нам чуть отъехать от здания. С тоской я вспомнила муфту и накидку, оставленные внутри. Щеки под колючими порывами раскраснелись, пальцы мгновенно замерзли, и пришлось спрятать руки под юбку, чтобы отогреться.

— Ну, и чего вы добились? — мрачно поинтересовался Ростопчин, когда на очередном повороте я не сдержалась и тихо ойкнула, потому что колесо угодило в яму, и телегу опасно повело. — Кому и что доказали?

— Не воображайте, пожалуйста, господин Тайный советник. Не у всех людей жизнь состоит из попыток что-то кому-то доказать.

В ответ я услышала лишь его недовольное щёлканье языком.