Книга Вторая жизнь профессора-попаданки, страница 44 – Виктория Богачева

Но девчонку, за которую он попросил, которую выпустили благодаря его вмешательству, не запомнить было гораздо, гораздо сложнее.

В аудитории меня дожидались уже одиннадцать приятных слушательниц. В очередной раз я прошлась взглядом по скудной обстановке и усмехнулась. Интересно, останутся ли члены комиссии довольны? Или укажут, что следовало отправить нас в подвал?..

— Добрый день, дамы, — произнесла я и поднялась к кафедре. — Сегодня на лекции возможны гости. Прошу отнестись к этому с пониманием.

Я предполагала, что кто-то всё же не утерпит и вторгнется ко мне на занятия, и хотела подготовить к этому учениц.

— Какие гости, мадам Воронцова?

— В университет направлена комиссия, которой поручено проверить качество обучения, — дипломатично отозвалась я.

— Только нашего? — Зинаида, которая по-прежнему отсиживалась за дальней партой, сверкнула дерзким взглядом. — Или юношей это тоже касается?

— Не могу знать, — соврала я.

За прошедшее время мне так и не удалось с ней поговорить. Девица сбегала после окончания занятий, а я не хотела привлекать лишнего внимания и потому не могла во всеуслышание попросить ее задержаться.

— И довольно уделять внимание тому, что нас не касается. Вернемся к теме занятия. Сегодня мы с вами будем обсуждать основополагающее право — право собственности.

— Которое у нас отсутствует! — Зинаида вновь заговорила.

Пришлось отложить в сторону записи и строго на нее посмотреть.

— Зинаида Сергеевна, прерывать лектора без поднятой руки — неприлично.

— Не желаете ли что-то сказать по существу, мадам?

Кажется, кто-то сегодня явно встал не с той ноги.

Княжна Софья, брезгливо поджав губы, повернулась и одарила Зинаиду неодобрительным взглядом. Некоторые девушки также на нее зашикали, другие же с интересом посмотрели на меня.

— Если бы вы дослушали до конца, а не перебивали меня, то узнали бы, что право собственности работает и для женщин.

— Это жалкие подачки с барского плеча! — она взвилась на ноги, раззадоренная и напряженная. — Такие же, как у крестьян, которых обманули...

— Так, так, так.

Конечно же. Я проглотила и длинный вздох, и ругательства и повернулась к распахнутой двери. В коридоре стояли Лебедев и Ростопчин. Единственная хорошая новость заключалась в том, что не было князя Мещерина. Впрочем, уверена, ему передадут.

— Какая интересная дискуссия, — обрадовался Сергей Федорович, как радуется хищник, почуявший добычу. — И о каких же крестьянах рассуждала эта юная барышня?

— Я не барышня, — вскинулась Зинаида, и мне захотелось ее придушить.

Я моментально шагнула вперед, перехватывая инициативу.

— О французских, Сергей Федорович.

Лебедев прищурился:

— О французских, значит?

— Конечно, — кивнула я с невинной улыбкой. — Мы же в рамках сравнительного правоведения работаем. Чуть раньше у нас был обзор прусских аграрных реформ, до этого — английской. Разнообразие систем позволяет студенткам лучше понимать особенности отечественного законодательства.

Я говорила, а сама представляю, как убиваю Зинаиду.

Ростопчин вскинул брови, но ничего не сказал. Он не участвовал в этом странном диалоге, но вид у него был весьма красноречивый.

— Насколько я могу судить, у нас здесь российский Университет, и слушательниц вы должны учить тому, как устроено Российское государство, — Лебедев чуть не плевался взбесившись.