Книга Вторая жизнь профессора-попаданки, страница 43 – Виктория Богачева

На Сергея Федоровича у меня давно выработался условный рефлекс. Едва звучал его голос, и я как гончая собака, делала стойку. Где-то опасность, где-то угроза. Я должна быть настороже, наготове, я должна себя контролировать и защищать.

Благодаря Лебедеву я взяла себя в руки и смогла обуять поселившийся в душе страх.

— Рада знакомству, Ваше превосходительство, — ровным голосом сообщила я вновь узору на паркете, так и не взглянув на Ростопчина.

Нужно было как можно скорее увести беседу в другое русло. И потому я заставила себя отвернуться от Тайного советника и посмотреть на человека куда более мне неприятного.

Князя Мещерина.

Немало гадостных пасквилей его авторства, посвященных непригодности женщин учить и учиться, я прочитала за прошедший год.

— Ваше Сиятельство, — поджав губы, я посмотрела на Мещерина.

Его взгляд... О, с чем бы я могла сравнить его взгляд? С тем, как смотрят на говорящую жабу, быть может?.. Даже тонкие усики на его тучном лице гадливо дрогнули.

— Мадам Воронцова.

Князь едва заметно мне кивнул. Занятно, как у него шея не переломилась... Таким натужным выглядел его жест.

За спинами Мещерина и Ростопчина стояло еще трое мужчин. Никто не спешил мне представлять их, а я сама решила, что не стану спрашивать. Не мое дело. Деятельность этой комиссии мне совершенно неинтересна.

— Доброго дня, господа, — сказала я, не глядя ни на кого и одновременно смотря на всех.

А затем развернулась и пошла по коридору прочь от них. Сначала за моей спиной стояла густая, напряженная тишина, которую в конце все же прорезал ошеломленный голос Лебедева.

— Ольга Павловна? Куда же вы?!

Позвал он громко, и я едва не сбилась с шага. Я ведь шла и считала свои шаги: вот один, второй, третий. Главное — не упасть, Оля, главное — не упасть, и держи спину прямой. Прямой, как палка! Они смотрят на тебя, Оля, не смей шататься.

Окрик Лебедева чуть выбил меня из колеи. Я остановилась, дала себе время выдохнуть и медленно повернулась полубоком к мужчинам.

— У меня лекции, Сергей Федорович. Вот-вот начнутся, — небрежно, легко пожала плечами.

Я не могла позволить себе усмешку, но вытянувшееся лицо Лебедева меня позабавило.

А чего он ожидал? Что я буду стоять и трястись в окружении сиятельных господ, что пришли по мою душу?

Во-первых, никто из них не задал мне ни единого вопроса — кроме Ростопчина.

Никак не обратился, не сообщил, что комиссия будет проверять именно меня.

И, конечно же, я сочла себя вольной уйти.

А, во-вторых, я хотела сбежать от Ростопчина, оказаться от него как можно дальше.

— Но у господ могут быть к вам вопросы... — не слишком убедительно произнес Лебедев.

Он оглянулся на князя и Тайного советника, ища поддержку, но оба молчали. А я сделала себе зарубку, что именно им отводится решающая роль в комиссии. Впрочем, это было понятно сразу.

А мужчины промолчали. Затем Мещерин склонился и что-то прошептал Лебедеву на ухо, кивком указав на дверь аудитории. Ростопчин прислушивался к их разговору, но смотреть продолжал лишь на меня.

— Вы знаете, в какой аудитории меня найти, Сергей Федорович, — твердо сказала я. — Доброго дня, господа.

Развернулась и вновь застучала каблучками по коридору.

А в голове вертелась только одна мысль: да, Ростопчин среди тысячи встреч мог не запомнить девчонку в полицейском управлении города N-ска.