Книга Вторая жизнь профессора-попаданки, страница 35 – Виктория Богачева

А теперь для меня пришел час расплаты за это маленькое расследование: театральное представление в обществе Льва Васильевича.

Но мыслями я была далека от актеров и их игры. Не стоил ли мне предупредить Зинаиду, что за ней и ее товарищами следят? Третье отделение — не шутки. А мне совсем не нужен был скандал, что одну из учениц курсов задержали вместе с группой подозрительных личностей в очень подозрительном месте. Я была уверена, что ее внеучебную деятельность свяжут с учебой.

«Поступила на курсы и стала террористкой» — примерно такие заголовки можно было ожидать у всяких газетенок наподобие Петербургского вестника.

Впереди у меня было два дня, чтобы хорошенько обо всем поразмыслить.

После окончания представления полковник доставил меня домой и попутно купил огромный букет роз прямо с рук одного ушлого торговца, что промышлял перед театром. Широкие, чуть показушные жесты Льва Васильевича вызывали у меня усталую улыбку. Он, очевидно, был из тех мужчин, кто думал, что завалить даму цветами — большая часть успеха.

Попрощались мы несколько скованно. Кажется, полковник рассчитывал на поцелуй — хотя бы в щеку. Я же лишь позволила ему прикоснуться губами к моей ладони в перчатке и упорхнула в любезно открытую швейцаром дверь.

Уже дома, лежа в своей кровати под толстым, тяжелым одеялом, я прокручивала в голове события последних дней. Столько всего случилось меньше, чем за первую неделю моего преподавания. Страшно было представить, что ждало меня впереди.

Но реальность, как всегда, превзошла любые мои ожидания.

Впрочем, выходные прошли прекрасно. На них у меня была масса планов: я неспешно прогуливалась по скверу недалеко от дома, подготавливала конспекты лекций на неделю: хотела внедрить кое-какие методы из моего времени, например, таблицы сравнений различных правовых институтов, который в этом веке не использовались.

Еще мне пришлось посетить утреннюю службу — вдове было положено.

Помимо этого я занялась подготовкой ответной статьи-опровержения на опубликованный ими шарж и оскорбительный опус. Собиралась отправить ее в Петербургский вестник анонимно и посмотреть, хватит ли у них смелости и чести ее напечатать.

От полковника Оболенского я получила приглашение на прогулку, но отклонила его. Записку также прислал доцент Белкин: желал приятного времени вне стен Университета.

И даже понедельник прошел сносно. К сожалению, я не успела переговорить с Зинаидой после лекций, потому что она выскочила из аудитории первой и убежала, хотя предыдущие два часа кидала на меня красноречивые взгляды. Кажется, обижалась, что я не пришла на их собрание.

Буря разразилась во вторник.

Когда мои письма, наконец, дошли девушкам, которые подали заявления на курсы. И когда по университету поползли слухи о моем походе в театр вместе с полковником Оболенским.

Сергей Федорович Лебедев ворвался в аудиторию во время лекции, не постеснявшись перебить меня на полуслове. Я как раз закончила чертить на доске сравнительную таблицу правовых систем — мы рассматривали понятие права собственности — когда дверь с грохотом откосила от стены.

— Ольга Павловна! — прогремел его голос из коридора.

Словно по команде мои ученицы подпрыгнули на своих местах и обернулись к нему.

— На два слова! — Лебедев резко кивнул мне и взмахнул рукой.