Книга Вторая жизнь профессора-попаданки, страница 24 – Виктория Богачева

Он опустился в кресло напротив, сохранив военную выправку.

— Благодарю за цветы, полковник, — сказала я спустя недолгую тишину.

— Не стоит, Ольга Павловна, — он качнул головой. — Примите их в знак моих глубочайших извинений.

— Одних извинений было вполне достаточно. Как я уже сказала, я не держу никакой обиды.

— И все же мне было приятно подарить красивые цветы красивой женщине, — сказал он и провел ладонью по мундиру, разглаживая невидимые складки.

Комплимент был прямым, как палка, и в этом походил на самого полковника. Я чуть наклонила голову, показав, что услышала, но не стала ничего отвечать.

Любопытно, какими судьбами полковник Оболенский оказался в салоне княгини?.. Он сильно отличался от других гостей — и внешним видом, и взглядами.

— Кхм, — прокашлявшись, он заговорил вновь. — Позвольте узнать, что связывает вас со светлейшей княгиней?..

Я посмотрела на него и подумала о том, что правдивый ответ на этот вопрос заставит меня пересказать всю свою историю с самого начала. И вместо этого я лишь коротко сказала.

— Ее светлость оказала мне неоценимую услугу и помогла добиться получения места в Университете.

Лев Васильевич немного скис.

— Да-да, об этом мне следовало догадаться. Варвара Алексеевна, она... гхм... передовых взглядов.

Что-то в его голосе заставило меня спросить.

— Считаете это недостатком?

— Считаю это новомодной блажью, уж простите мою прямоту.

— Простить-то прощу, но вот согласиться не могу, — ответила я спокойно. — Образование для женщин — не блажь, а необходимость. Даже если вам, полковник, удобнее думать иначе.

Он выпрямился в кресле, сохраняя безупречную осанку, но по едва заметному движению плеча я поняла, что он в корне со мной не согласен.

— Позвольте, Ольга Павловна, но необходимость в чем? Женщине, которая выйдет замуж и будет вести хозяйство, высшее образование не требуется.

Я вскинула брови.

— Вы полагаете, что единственное предназначение женщины — выйти замуж и вести хозяйство?

— Я полагаю, что это естественный порядок вещей.

— А если женщина хочет большего? — спросила я, изучая его лицо.

Он не сразу ответил.

— Тогда, быть может, ей и не следует хотеть большего.

— Не следует?

Лев Васильевич не отвел взгляда, напротив — в его глазах была уверенность.

— Да. Ведь это желание не принесет ей ни покоя, ни счастья, ни уважения в обществе. Оно лишь заставит ее бороться там, где у нее изначально меньше шансов.

«Как вас» — повисло в воздухе непроизнесенным.

Я пожала плечами, потому что за последние несколько дней устала от бесконечных споров. И что-либо доказывать тоже устала. Хотелось оставить борьбу в стенах Университета и за его пределами насладиться спокойным вечером.

Жаль, что это было невозможно.

Утро следующего дня началось для меня с криков, доносящихся из прихожей. Еще не до конца проснувшись, я схватила плотный халат и, накинув его поверх длинной ночной сорочки, выскочила из спальни.

— Отдай, Мишка, не вздумай прятать! Я все одно вижу, что у тебя под мышкой!

— Тетка Настасья, ну не надо, — упрямился мальчишка. — Не ей это… это не для нее.

Я вышла в прихожую и увидела, как встрепанная Настасья изо всех сил тянула отчаянно упиравшегося Мишу за рубашку. Сын дворника, он не только помогал отцу, но еще таскал для жильцов дома дрова и воду и разносил по утрам свежие газеты.