Книга Фиктивная невеста драконьего гонщика, страница 32 – Милена Кушкина, Наталия Журавликова

И все это сопровождалось сменой бокалов: то белое, легкое и холодное, то красное, густое и терпкое. Лакеи меняли хрусталь так бесшумно, что казалось, бокалы просто возникают рядом с рукой.

Я ела спокойно, не торопясь, не проявляя голода — потому что голод тоже выдает происхождение. И краем глаза видела, как Марен каждый раз ищет момент, где я ошибусь: поставлю нож не под тем углом, возьму салфетку неправильно, не замечу смену блюда.

Но ошибаться было не в чем. Я не только помнила, я чувствовала этот ритм: сначала внешнее, потом внутреннее, слева направо, а в перерыве взгляд на соседа, улыбка, легкий кивок.

— Вы удивительно уверены, — наконец бросила Марен, делая вид, будто это комплимент. — Для девушки, которая, как я слышала, живет в захолустье.

Чтобы собрать на меня досье, Марен хватило получаса.

— В захолустье действуют те же правила, — спокойно ответила я, — маленькие города ценят старые добрые традиции. Истинным ценностям не нужны яркие обертки.

Алек тихо хмыкнул. И в этом звуке было больше удовольствия, чем он мог бы произнести вслух.

После снова было свободное общение. Светская часть вечера разворачивалась вокруг нас с Алеком, будто водоворот.

Подходили мужчины с гербами на запонках, женщины, усыпанные драгоценностями, молодые лорды, чьи улыбки были одинаково отточенными. Они хотели посмотреть на «помолвку века», чтобы рассказывать о ней всему Порти и за его пределами.

— Леди Кайвен, — сказал один статный господин, слегка наклоняя голову. — Ваша фамилия… давно не звучала так громко. Я рад, что традиции возвращаются.

— Традиции никуда не уходят, — ответила я мягко. — Иногда они просто ждут своего часа.

Кто-то спросил меня о столице. Кто-то — о герцогском доме. Кто-то — о том, как мы познакомились с Алеком. Я отвечала без спешки, с той милой улыбкой, которая не говорит лишнего, но и не кажется пустой.

И в какой-то момент к нашему столу подошел молодой человек, совсем юный, с горящими глазами, явно не из тех, кто умеет держать эмоции в кармане фрака.

— Простите, — выдохнул он, будто боялся, что его сейчас выставят. — Леди Кайвен… я… я баронет Эстен Харроу.

Имя мне ничего не говорило. Но то, как он смотрел на меня, было не похоже на обычный взгляд светского охотника за сплетнями.

— Я не могу упустить шанс выразить почтение, — продолжал он и почти задыхался от собственного восторга. — Ваш отец… герцог Кайвен… он мой кумир. Я читал его ранние труды. Я… я хочу идти в науку. На стыке магии и механики. Как он. Как вы, наверное.

Марен рядом напряглась так, будто в ее бокал подлили уксус.

Алек же замолчал. И впервые за весь вечер перестал играть на публику. Он просто смотрел на меня, будто пытаясь собрать новый образ из кусочков, которые не сходятся с тем, что он себе придумал.

Я почувствовала, как внутри что-то болезненно кольнуло. Отец. Его имя — не проклятие, а вдохновение. И это услышать было странно.

— Спасибо, господин Харроу, — сказала я искренне, насколько могла себе позволить. — Если вы действительно хотите идти этим путем… не ищите легких дорог. И не ждите, что вас будут понимать сразу. Наука — дело упрямых.

Он кивнул так энергично, что его локон дернулся.

— Я… я буду помнить! И… простите… — он бросил взгляд на Алека. — Господин Вальдран, вы великий, конечно, но… но ваша невеста… это… это невероятно. Какой вы счастливчик! Поймали один шанс на миллион!