Книга На два импульса, страница 42 – Амалия Мо

Ткань мягко соскользнула вниз, оголяя грудь. Воздух коснулся кожи, соски затвердели, но не от холода, а от пристального взгляда, который смотрел так – с нескрываемым восхищением и трепетом.

Калеб склонился к плечу и нежно коснулся кожи. Затем чуть ниже. И ещё ниже. Он пытался затушить всё то, что нарастало между нами слишком долго: каждую боль, каждый укус, каждый страх.

С пугающей точностью его пальцы обнаружили молнию на боку платья. Уверенно потянув замочек вниз, он мягко стянул с меня незначительный кусочек ткани, оставив в одних трусиках.

— Это нечестно, – вздохнула я и кивнула на брюки, которые он до сих пор не снял.

Первокровный улыбнулся, слез с кровати и раскинул руки в стороны, показывая, что я могу заняться этим вопросом. Хитрый, очень хитрый клыкастый… Я медленно подползла к краю и потянулась к ремню, расправляясь с пряжкой, пуговицей и молнией.

Палец подцепил заодно резинку боксёров, освобождая его полностью. Ткань упала к его ногам, а мой взгляд оказался прямо на уровне… Я нервно сглотнула и неуверенно потянулась к нему.

Откинув голову назад, Калеб прикрыл глаза, наслаждаясь тем, как я сначала осторожно водила рукой по шелковистой плоти, а после подключила язык.

Мне нравилось наблюдать за тем, какую реакцию я вызываю. Это тоже своего рода власть: понимать, что каждое движение отзывается в нём как импульс, как взрыв, как волна, которой он не может сопротивляться. Я открывала его заново: сильного, опасного, сдержанного, но при этом уязвимого со мной.

Его рука зарылась в мои волосы, мягко направляя. От одного понимания, что я делаю, возбуждение волной пронеслось по телу, особенно ярко отзываясь между ног.

— И это тоже нечестно, – сдавленно произнёс первокровный, сжимая волосы в кулак и заставляя меня оторваться.

Вновь инициатива была перехвачена. Быстрым движением он уложил меня на лопатки, возвышаясь и пристально сверля потемневшими глазами.

— Ты понимаешь, что это всё изменит? – серьёзно поинтересовался Калеб.

— Придётся уволить меня… Я читала устав, там сказано, что отношения между сотрудниками запрещены…

Неожиданно рассмеявшись, первокровный обхватил моё лицо ладонями и поцеловал так… Такие касания сносят крышу, стирают границы и связывают похлеще, чем боги.

— Ты до одури великолепна, Каяна…

Добравшись до тонкой ткани кружевных трусиков, он медленно стянул их. Жаркое дыхание опалило чувствительную точку, и я, не выдержав, застонала.

Невыносимое удовольствие пронеслось разрядом тока, когда он пустил в ход язык. Спина выгнулась, его руки подхватили меня за поясницу, притягивая ближе, запуская в теле какие-то немыслимые механизмы.

Мышцы вздрогнули, живот сжался, а из горла вырвался тихий, сорванный стон. Всё остальное исчезло. Я больше не стеснялась. Не сдерживалась. Одна рука сжала простыню, другая зарылась в его светлые волосы.

— Калеб… – прошептала я, и он замер.

Он поднял взгляд, и в нём было всё, чего я боялась и к чему стремилась. Медленно поднявшись, Калеб прижался ко мне всем телом, оставляя на коже дорожку поцелуев.

— Говори, – выдохнул он.

— Я хочу тебя…

Ещё одна печать сорвана, ещё одни границы стёрлись. Поудобнее перехватив мою ногу, он вошёл медленно, позволяя привыкнуть. Прочувствовать приятное растягивание внутри.

Его пальцы легли на мою шею, не болезненно, но уверенно удерживая. Томительно медленно двигаясь, он наслаждался этим моментом не меньше, чем я. Когда я вцепилась, царапая спину, Калеб ухмыльнулся, читая намёк.