Книга На два импульса, страница 41 – Амалия Мо

Слова оседали внутри, вызывая тяжесть в груди.

Мы лежали, разделённые болью, которую оба предпочитали прятать, и притяжением, от которого невозможно было укрыться. Связь между нами затихла под действием препарата, но всё внутри пульсировало на уровне дыхания, сердцебиения и прикосновения.

И вдруг… что-то во мне дрогнуло. Не один, а сразу два импульса: потребность убежать и желание остаться. И второе начало побеждать.

Я откинула одеяло и, не дыша, скользнула вперёд. Тело двигалось само, без стеснения. Колени устроились по бокам от него, ладони легли на его горячую грудь, под которой вдруг резко и неровно забилось сердце.

— Что ты… – начал Калеб хрипло, неуверенно, но я уже приложила палец к его губам.

— Тс-с. Я проверяю, – шепнула я, прикрывая глаза и чувствуя, как от прикосновений мир сдвинулся.

Пальцы медленно скользнули вниз, осторожно расстёгивая пуговицы на его рубашке одну за другой. Щелчок. Ещё один. Ещё.

Внутри всё затрепетало на грани боли и наслаждения, казалось, проснулась та самая связь, которой не должно было быть.

Его кожа была горячей под ладонями. Грудь вздымалась неровно. Он не двинулся, не прервал, только смотрел.

Отчаянно хотелось что-то сказать, но слова сейчас казались слишком тяжёлыми. Неуместными.

Наверное, я пожалею об этом позже… Но во всяком случае не стану винить в этом связь…

Освободив первокровного от рубашки, я медленно склонилась и прошлась губами по тёплой коже. Его грудь вздрогнула под касаниями, но он не сделал ни единого движения, боясь спугнуть то, что между нами наконец перестало быть отрицанием.

Я задержалась у ключицы, провела кончиком носа по линии кости, ощущая, как его сердце бешено колотится. Один вдох, и я уже знала: он сгорает изнутри. Так же, как и я.

Проведя ладонью по его животу, я почувствовала, как каждая мышца напрягается под прикосновением. Калеб крепко сжал простыню под собой, но по-прежнему не прерывал меня. Только смотрел. В упор. Без попытки скрыть, как он дрожит от того, что я делаю.

Эта абсолютная власть над ним вскружила голову, напрочь сорвала все печати. Я не думала, не пыталась дать объяснение, просто наслаждалась тем, какой отклик вызывала в нём.

Когда мои руки дотянулись до пряжки ремня, он неожиданно остановил меня.

— Не надо, – прохрипел первокровный, но его тело говорило обратное.

Игриво толкнув зеленоглазого обратно на подушку, я улыбнулась:

— Представь, что это сон…

Калеб резко выдохнул, грудь тяжело поднялась, и в следующую секунду руки перехватили мои, сжав запястья с такой силой, от которой сбилось дыхание. Глаза вспыхнули – ни капли контроля, только чистое, жгучее желание, которое он больше не пытался спрятать.

— Нет, – хрипло выдохнул он, – не сон. Не сегодня.

И, прежде чем я успела ответить, он ловко, с силой, но без грубости перевернул нас, прижав меня к кровати своим телом. Кончики пальцев едва коснулись кожи, и этого было достаточно, чтобы внутри всё оборвалось и загорелось одновременно.

— Скажи мне, что ты этого не хочешь, – прошептал Калеб, склонившись к моему уху, обжигая дыханием кожу. – И я остановлюсь.

— Не сегодня, – притягивая его за шею и впиваясь в губы, ответила я, ничуть не жалея.

Мы целовались неистово, жадно. Словно оба боялись, что сейчас всё снова исчезнет, растворится, окажется иллюзией. Пальцы дрожали, когда он провёл ладонями по моим плечам, легко сдвигая с них лямки платья.