Книга Хозяйка скандального салона "Огонек", страница 84 – Марика Полански

Обе сестры поспешно направились к выходу, то и дело затравляенно косясь на портреты и мебель, будто опасаясь, что они снова заговорят.

Я проводила их до двери, изображая радушие и сожаление об их уходе.

— Было очень приятно познакомиться, – солгала я с печальной улыбкой. – Надеюсь, мы еще увидимся!

— Да-да, конечно, – пробормотала Клара, явно не слушая. Она торопливо поправляла шляпку, которая так и норовила съехать набок. – Обязательно… когда-нибудь…

— Когда наши нервы окрепнут, – добавила Лара, подтягивая перчатки дрожащими руками.

Они буквально выскочили за дверь. Каблучки нервно застучали по дорожке, словно сестры едва сдерживались, чтобы не побежать опрометью к калитке. Еще какое-то время до меня долетали обрывки фраз, которыми они перепугано перебрасывались

— Лара, я же не сошла с ума?! Мебель действительно говорила?!

— Не знаю, Клара! Не знаю… Но если мы обе это слышали…

— Нужно рассказать президентше Теплтон! Она должна знать, что здесь творится!

— Да! И его святейшеству Бронноку! Может, нужно освящение дома провести?

Потом громко и со скрипом грохнула калитка, а их голоса стихли вдали.

Закрыв дверь, я прислонилась к стене и тяжело вздохнула. Похоже, кто-то сегодня получит внушение по полной. Мебель должна вести себя как мебель, а портреты – как портреты, пока в доме находятся посторонние.

Когда я вошла в гостиную, помещение буквально взорвалось от возмущенных голосов.

— Вот наглость! – возмутился портрет пожилого джентльмена. – Освящение! Да мы тут уже век живем без всякого освящения!

— И нам хорошо! – подхватила дама на другом портрете.

— Я оскорблен! – прозвенел рояль. – «Массовая галлюцинация»! Я что, похож на галлюцинацию?!

— А НУ МОЛЧА-АТЬ!!! – как не в себя заорала я. В обрушившейся тишине, было слышно, как под полом что-то упало и замерло. Видимо, опасаясь, что и до него могут добраться. – Вы сами виноваты в произошедшем. Забыли правило: если в доме посторонний, то нужно сохранять молчание.

— Ну мы пытались, – попытался оправдаться портрет джентельмена. – Но диван как обычно влез со своей гордостью!

— Это не я! – возразил диван и обиженно фыркнул. – Это чайник начал!

— А чайник не виноват! – зазвенел чайник. – Миледи действительно слишком сильно сжала мой носик…

— Хватит! – прикрикнула я, и все замолчали. – Достаточно! Теперь по всему району пойдут слухи, что в доме Миррен, в нашем доме, творится настоящее колдовство!

— Ну так и творится, – резонно заметил ковер и чихнул. – Этим-то и прославился наш дом. К Айрэн приезжали со всех уголков Норстрии. Все знали, какой сильной ведьмой она была и как помогала.

— Да, но соседям необязательно знать, что в доме водится магия, способная оживлять то, что в обыденной жизни является неживым.

Я потерла виски и опустилась на любезно придвинувшееся кресло. Боль стянула голову обручем, поочередно пульсируя то в висках, то в затылке. Сейчас бы какое-нибудь обезболивающее и поспать бы в полной темноте и тишине дня этак два-три.

— Не переживайте, миледи, - сочувственно проговорил Карл. Я с трудом приоткрыла один глаз и воззрилась на возницу, который в нерешительности заложил руки за спину. - Брюзга говорил, что защитные чары дома заставляют людей забывать необычные вещи. К завтрашнему дню сестры Фурс решат, что им все приснилось.