Книга Хозяйка скандального салона "Огонек", страница 82 – Марика Полански

— Осторожнее с носиком, - прошипел он. - Его отполировали, и он очень чувствительный.

От неожиданности я чуть не уронила его. Сестры Фурс застыли с открытыми ртами.

— Простите, что? – ошеломленно переспросила Лара. На худом побелевшем лице проступили розоватые пятна и исчезли. Она пучила на меня свои округлившиеся глаза, моментально забыв все остроты.

— Я сказала: «Осторожнее с носиком», – быстро сказала я. – Он горячий.

— Но голос был другой!

— Эхо, – отрезала я. – В этом доме прекрасная акустика. Вы не представляете, как иногда мой голос отражается от стен!

Чайник обиженно пыхнул паром, но промолчал.

Я разлила чай и протянула чашки гостям. Они приняли их с явной опаской, словно боялись, что фарфор тоже заговорит. И не зря. Фарфор тоже мог подложить свинью, несмотря на все ранние уверения Брюзги, что, когда в доме гости, все ведут себя ниже травы, тише воды.

— Итак, – я села напротив и постаралась изобразить светскую улыбку, – как давно вы живете по соседству?

— О, мы тут с самого детства, – оживилась Клара. – Мы помним, как ваша мать только переехала в этот дом. Это было… – она понизила голос до драматического шепота, – в тысяча восемьсот десятом году! Темной-темной ночью!

— В грозу, – добавила Лара не менее драматично. – С молниями и громом. Весь город только и говорил об этом.

— Как… живописно, – пробормотала я, отпивая чай.

— А потом начались странности! – Лара наклонилась вперед, ее глаза блестели от возбуждения. – По ночам слышались странные звуки! Пение! Магические заклинания!

— Это были книги, – не удержался и прокомментировал портрет дамы в голубом платье. – Они любили читать вслух по ночам.

Побелев, как снег, выпавший в январе, сестры синхронно повернули головы к портрету.

— ПОРТРЕТ ГОВОРИТ! – взвизгнула Клара, вскакивая с дивана и роняя чашку. К счастью, ковер успел подставиться и поймать ее.

— КОЛДОВСТВО! – завопила Лара, хватаясь за сердце.

— Нет-нет-нет! – я вскочила, пытаясь успокоить гостей. – Это не то, что вы думаете!

— МЫ ЗНАЛИ! – прищурившись, Клара ткнула в меня пальцем и погрозила им, словно я смертельно оскорбила ее. – МЫ ВСЕГДА ЗНАЛИ, ЧТО ЭТОТ ДОМ ПРОКЛЯТ!

Услышав крики, в гостиную вбежал Карл. На его лице отразилась смесь непонимания и готовности ринуться в бой. На кончиках длинных пальцев поблескивали золотистые искры боевого заклинания. Однако увидев, истерически вопящих дам, он застыл как вкопанный, потушив огоньки.

— Что здесь происходит? – поинтересовался он, скорее из вежливости, нежели из-за непонимания.

— Гости немного перевозбудились, – сквозь зубы процедила я.

— НЕМНОГО?! – Лара уже махала веером перед лицом, явно близкая к обмороку. – ЗДЕСЬ ВСЕ ГОВОРИТ! ПОРТРЕТЫ! МЕБЕЛЬ! ЧАЙНИК!

— А вы что ожидали? – не выдержал рояль в углу. – Это же дом ведьмы!

— РОЯЛЬ ТОЖЕ!

Клара схватила сестру за руку, и обе дамы, театрально закатив глаза и осели на пол.

Такого эпично провала я не знала со времен, когда меня уличили в колледже на списывании. Тогда моя тревожная натура пережила ни с чем несравнимые душевные муки, искренне веря, что за шпаргалку, вытянутую из рукава, злой преподаватель не просто выгонит меня из аудитории, но и из колледжа выдворит. И пойду я побираться, как последний бродяга, потому что домой меня не пустят. Наивная была, одним словом. Впрочем, потом осознала, что как раз смелым и наглым жизнь дает преференции. А вот такие наивные и за все переживающие огребают за все огрехи. Даже за те, которые они не совершали.