Книга Учебные хлопоты сударыни-попаданки, страница 95 – Ри Даль

— Ольга, уймись! — к нам подлетел граф и попытался оттащить от меня свою пока ещё жену. — Немедленно убирайся отсюда!

Однако Ольга Михайловна так просто не сдалась. Он буквально вонзилась когтями мне в запястье, чуть не порвала ткань. Я билась изо всех сил, но хотела только одного — отделать от грязных лап графини и скорее догнать Мари.

— Прикажи лучше убраться отсюда своей потаскухе! — закричала Скавронская. — Ты разве не видишь, что это она настроила и тебя, и Мари против меня?!

— Да пустите же! — я брыкалась и пыталась её отвадить, но в графиню реально словно бес вселился — он будто боролась за собственную жизнь, а на деле просто не выпускала меня из своих когтей. — Ольга Михайловна, успокойтесь! Мне надо найти Мари! Сейчас же!

— Мари — моя дочь! Ты ей не мать! Ты наговорила бедной девочке низостей обо мне!

— Довольно того, как вы сами себя унизили в её глазах!

— Что ты сказала?!

В следующую секунду хватка графини ненадолго ослабла, но лишь для того, чтобы нанести мне сокрушительный удар — Скавронская отвесила мне такую пощёчину, что у меня звёзды замерцали перед глазами.

— Дрянь! — выругалась она попутно.

— Ольга! — взревел Алексей Дмитриевич и, не жалея сил отшвырнул жену прочь.

Она не удержалась на ногах, упала на пол и тотчас завыла, скорее от обиды, нежели от боли. Скавронский не глянул в её сторону, подбежал ко мне, схватил за плечи.

— Анна Сергеевна, как вы? Простите меня, простите ради бога, Анна…

— Всё… в порядке, — пробормотала я, ещё не до конца придя в себя и ощущая во рту солоноватый привкус крови — кажется, графиня разбила мне губу.

— Анна, заклинаю вас, простите, — шептал граф.

— Надо… найти Мари… — выдохнула я слабым голосом. — Немедленно надо найти Мари.

— Да, да, вы правы. Идёмте же.

Граф взял меня под руку, и мы направились на выход из кабинета. Я в последний раз глянула на графиню — она лежала, как и прежде, скрючившись на полу и билась в безутешных рыданиях. Больше я не испытывала к ней жалости. Эта женщина, несомненно, больна — больна и душой, и телом. Бесполезно как-либо объясняться с ней. У неё своя, только ей подвластная логика, и я не уверена, что хотела бы её понимать.

Вместе со Скавронским мы вышли в коридор, стали прочёсывать комнату за комнатой. При каждой неудачной попытке мы всё ускоряли шаг, начинали всё больше торопиться.

— Мари! — звал Алексей Дмитриевич. — Мари, где ты?!

— Мари, милая! — кричала я, снова и снова безуспешно бродя от одного помещения к другому. — Мари, пожалуйста, покажись!

Она не отзывалась. Вскоре к нашим поискам присоединились Марфа Васильевна, Иван Петрович и Степан Михайлович. Все, кто находился сейчас в доме, за исключением графини, суетились и обыскивали всё, что только можно обыскать.

Прошёл уже час, но Мари так и не нашлась.

— Мари! Мари! — раздавалось отовсюду.

Я уже сбилась с ног, сорвала голос до хрипоты, но не прекращала поиски. Однако время шло, а результата не было. В груди сгущалось вязкое отчаяние.

— Да где же она?.. — я едва сдерживала панические слёзы.

— В доме её нет, — заключил Алексей Дмитриевич.

— Я кругом пробежался, — доложил наш повар, Степан Михайлович.

— Пресвятая Богоматерь, куда ж ей было податься?! — причитала Марфа Васильевна.

— Может, прячется где-то?.. — предположил Иван Петрович.