Книга Учебные хлопоты сударыни-попаданки, страница 80 – Ри Даль

Я чувствовала себя совершенно одинокой. Наверное, впервые за свою жизнь в этом теле ощутила такую слабость, беспомощность и… ненужность. Последнее особенно убивало, ведь приносить пользу, быть активной и деятельной — всегда было моей главной опорой и стимулом. А сейчас я словно бы очутилась на краю…

— Добрый вечер, Анна Сергеевна.

Я подняла глаза и увидела Алексея Дмитриевича.

Боже! Какой же он всё-таки красивый!..

И оттого ещё сильнее закололо сердце. Я не имела права любить этого мужчину, но любила всей душой. И ведь заранее знала, что он несвободен, а теперь теряла его всё сильнее с каждой секундой, даже не успев толком обрести.

— Добрый вечер, Ваше Сиятельство, — поприветствовала я, вежливо склонив голову.

— Гости ещё не пожаловали?

— Пока нет. Но, думаю, уже скоро приедут первые приглашённые.

— Прекрасно. Значит, я не опоздал. Как раз успею переодеться, — он заглянул мне в глаза долгим и всепроникающим взором, и я не выдержала этого взгляда — отвела глаза. — Простите, что вынужден был отлучиться.

— Ничего страшного, — слукавила я. — Идите спокойно облачайтесь к торжеству, я встречу гостей.

— А… Ольга Михайловна и Мари?..

— Они в будуаре. Учат танцы.

— Танцы… — пробормотал граф.

Затем быстро поклонился и ушёл к себе. А я осталась дожидаться знатных дам и господ с их чадами, которые, возможно, ещё не знали, что в семействе Скавронских снова нарисовалась блудная графиня.

Дом быстро заполнялся прибывающими людьми. Алексей Дмитриевич созвал всё окружение из ближайших имений, а некоторые прибывали и издалека, в том числе из Казани. Бал особенно отличала не только рождественская атмосфера, но и то, что гости приезжали целыми семья, вместе с детьми всех возрастов. Так что сегодня Лебяжья Слобода впервые за долгое время принимала настолько большое количество маленьких и взрослых гостей, что скоро в бальном зале стало буквально яблоку негде упасть.

Все очень ждали концерта и, конечно, шуточного аукциона детских поделок. Мы с Мари для такого случая подготовили ёлочные украшения из папье-маше — фигурки ангелов, звёздочки, ёлочки, белочки. Другие дети привезли свои творения. Все эти драгоценности я разложила на отдельных столах, на которых можно было полюбоваться ими, как экспонатами в музее.

— Это просто чудо! — едва не прослезилась княгиня Куракина, пожаловавшая на благотворительный вечер с детьми и внуками. Она разглядывала творчество маленьких умельцев и так растрогалась, что чуть в самом деле не заплакала. — Я обязательно куплю всё-всё! Ведь эти деньги пойдут для бедных сироток?

— Конечно, Анастасия Демидовна, — ответила я. — Все средства непременно будут переданы приюту. Но оставьте немного сувениров и другим гостям. Они ведь тоже хотят поучаствовать в богоугодном деле.

— Да-да, вы правы, Анна Сергеевна, правы, — вздохнула она. — Но как тут удержаться? Такая изумительная затея! Не думала, что Алексей Дмитриевич такой затейник. По правде сказать, — она чуть склонилась ко мне, — он последние годы совсем обратился затворником. Так его жаль с его этой негодной графиней. И как мог жениться на Трубецкой? Всем известно, что в их роду одни пьяницы да разгильдяи! Должно быть, и к лучшему, что Ольга Михайловна укатила в Париж — туда ей и дорога…

Я покраснела при этих словах, но ответит ничего не успела, а княгиня вдруг сама осеклась и замолчала. Она уставилась куда-то в противоположный угол зала. Несложно догадаться, кого она там увидела.