Книга Учебные хлопоты сударыни-попаданки, страница 78 – Ри Даль

Алексей Дмитриевич смерил супругу холодным, ничего не выражающим взглядом. Он даже не поздоровался с ней, но графиня, похоже, и не заметила этого — она уже увлеклась наполнением следующего бокала.

— Вы куда-то уезжаете, Алексей Дмитриевич? — поинтересовалась я, не сумев скрыть беспокойства в голосе.

— Мне нужно отличиться по делам.

— Но как же бал? Скоро пожалуют гости…

— Обещаю вернуться, как можно скорее, — ответил Скавронский и добавил: — Свои обещания я исполняю.

Я отвернулась и только быстро кивнула, а затем направилась к Мари:

— Давай повторим пьесу, покуда Марфа Васильевна накроет завтрак?

Девочка посмотрела на меня, но почти тут же спрятала лицо в рукав матери.

— Что ты к ней пристала? — вмешалась графиня. — Я в состоянии сама научить дочь обращаться с нашим фамильным инструментом. Если тебе нечем заняться, поди и сама накрой завтрак.

Меня словно плетью ударили, но я сохранила достоинство и ответила ровно:

— С удовольствием помогу Марфе Васильевне. Однако хотелось бы провести хотя бы одну репетицию с Мари до её выступления…

— Тебе же сказали, что я возьму это на себя. Иди, — графиня махнула рукой, отсылая меня прочь.

Стараясь сохранить спину ровной, я двинулась на выход. Скавронский всё ещё стоял в дверях и мне пришлось вновь очутиться с ним рядом. Признаться, боялась посмотреть ему в глаза в тот момент — боялась увидеть его взгляд. Что бы там ни было — сочувствие или неодобрение — всё едино бы ранило меня. Потому я прошествовала мимо, не удостоив Скавронского взором. Он вышел вслед за мной, но так и не заговорил.

Алексей Дмитриевич уехал, я же отправилась в кухню. Само по себе для меня это не было чем-то новым или обидным, потому что уже не раз помогала нашему повару Степану Михайловичу что-то готовить, а Марфе Васильевне — подавать на стол. В имении было немного прислуги, и я часто старалась быть полезной в каких-то мелочах. Но то, каким тоном меня отослали, снова вышибло почву из-под ног.

И всё же раскисать я не намеревалась. Сегодня был важный день. И моим долгом оставалось организовать всё с честью и в самом лучшем виде.

Гости должны были прибыть к шести часам. Ещё оставалось немного времени, чтобы закончить последние штрихи, главным из которых для меня были сборы Мари. Я отвела её в комнату, куда Марфа Васильевна уже доставила исправленное платье. Для этого торжества у маленькой графини был заготовлен совершенно иной наряд — нежно-кремовый, аккуратного сдержанного фасона и длины, которая бы не мешала игре на рояле. Однако платье, привезённое Ольгой Михайловной, являло собой полную противоположность.

Я не стала настаивать, какое именно облачение стоит надеть Мари, а предпочла дать ей выбор — пусть сама решает, что для неё лучше.

— Я пойду в платье, пожаренном мамой, — твёрдо заявила девочка.

— Конечно, — согласилась я и помогла ей переодеться.

Через несколько минут Мари предстала в новом образе. Она оглядела свой наряд со смесью восторга и сомнений:

— Вам нравится, Анна Сергеевна? — задав этот вопрос, малышка посмотрела на меня умоляюще.

Я с трудом сглотнула. Платье, на мой вкус, было просто отвратительным. Длинное, до самого пола, пышное, что едва возможно повернуться, с корсетом, который впился в и без того тоненькую фигурку, оно вобрало в себя всё то, чего никак не пожелаешь ребёнку. А самым чудовищным был цвет наряда — настолько вульгарный, безвкусный, кричащий, что мне захотелось плакать.