Книга Учебные хлопоты сударыни-попаданки, страница 64 – Ри Даль

— Мари! — крикнула я.

Она не отзывалась.

— Мари, что с тобой?! — выдохнул граф.

Ответа не последовало.

Не сговариваясь, мы оба бросились к девочке, подбежали одновременно. Она лежала на снегу, и сердце моё в тот момент упало в пятки.

— Мари! — я схватила её за ворот шубки. — Мари, ты слышишь меня?!

— Мари… — граф тоже склонился над дочкой.

Мы хотели её приподнять, но вдруг… Мари открыла глаза. И… рассмеялась.

— Я вас одурачила! — заливалась она. — Испугались, да? Испугались?

— Господи, Мари… — я покачала головой и попыталась улыбнуться, но получилось с трудом.

— Я победила! — продолжала веселиться маленькая негодница. — Вы бросили свои позиции! Значит, проиграли!

— Конечно, ты победила, Мари, — согласился граф. — Но больше так не шути, пожалуйста.

Мы переглянулись, и я заметила, что он всё-таки улыбается. Тогда улыбка расцвела и на моём лице.

Мерно потрескивал камин, распространяя приятное тепло в гостиной. Часы давно передвинули стрелки десятое деление, а мы с Алексеем Дмитриевичем не торопились расходиться. Мари уже спала, да и нам пора было отправиться по своим спальням, но я не проявляла признаков сонливости, да и не хотелось мне сейчас ложиться в постель. Компания графа была куда приятнее. Он тоже ничем не выказывал недовольства или усталости. Напротив — мы оба пребывали в ощущении какого-то спокойного мирного счастья.

Скавронский обновил мой бокал и поставил рядом на стол. Я поблагодарила кивком и украдкой улыбнулась своим мыслям. Рубиновый подогретый напиток приятно туманил голову и расслаблял. Не хотелось, чтобы этот вечер когда-нибудь заканчивался.

За окном тихо падал снег. Тикали часы на каминной полке. Аромат поленьев гармонично сочетался с атмосферой дома. Мы неторопливо разыгрывали шахматную партию. В шахматы я играла неважно в сравнении с графом, но, казалось, и он не стремиться поскорее меня обыграть. Нам скорее нравился сам процесс — иногда мы так проводили совместные вечера, это стало чем-то вроде традиции.

— Вы отметили, что уже минуло два месяца с тех пор, как вы в Лебяжьей Слободе? — вдруг спросил граф.

— Разумеется. Даже чуть больше. Ваши прогнозы не оправдались, — с улыбкой заметила я.

— Этот тот редкий случай, когда мне в радость оказаться неправым, Анна Сергеевна.

Мы соприкоснулись бокалами и улыбнулись друг другу. В этот день Скавронский на удивление много улыбался. Я поймала себя на мысли, что ему очень идёт улыбка. Но тут же опустила глаза, делая вид, что обдумываю свой ход.

— Как продвигаются занятия фортепьяно? — снова задал вопрос Алексей Дмитриевич.

— Прекрасно. Она уже почти без запинки играет «Тихую ночь».

— Удивительно… — задумчиво проговорил Скавронский.

Я нахмурилась:

— Неужели вы и впрямь сомневались в её способностях? Уверяю, Мари весьма сообразительная девочка. Ей не хватало лишь привычки. А такие вещи не вырабатываются мгновенно.

— Нет-нет, Анна Сергеевна, вы меня неправильно поняли, — граф покачал головой. — В умственном развитии Мари я никогда не сомневался. Ей многое по силам при сопутствующем интересе. Меня поражает, что она всё же решилась сесть за рояль.

— Мне кажется, ей всегда этого хотелось. Просто она боялась.

— Дело не в её страхах, — вздохнул Алесей Дмитриевич и отчего-то помрачнел.

— А в чём же?