Книга Между звезд и руин, страница 48 – Тая Север

— Пойдём в дом, хватит мёрзнуть, — открывая дверь, предложил Артём. Его голос звучал тепло и участливо, что было особенно заметно на контрасте с холодным мартовским ветром.

Я действительно слегка замёрзла, поэтому охотно согласилась. В доме было относительно тепло, и я с облегчением переступила порог.

— Я поговорю с Ульяной, у тебя совсем не осталось вещей, может быть, она сможет выделить тебе хотя бы куртку, — говорил Артём, пока мы направлялись в сторону кухни. Его шаги были уверенными и спокойными, словно он был здесь хозяином.

— Мне будет неловко, кажется, я ей не особо нравлюсь, — честно ответила я, чувствуя, как внутри просыпается нехорошее предчувствие.

Артём остановился и обернулся ко мне. И тяжело произнёс:

— Ульяна и Макс потеряли родителей в этой войне. Когда всё началось, нас с ним распределили в одну команду. Макс видел, как разрушился его дом, но сделать ничего не мог. Когда все закончилось, он смог найти только Ульяну. Поэтому будь с ними помягче.

Его слова снова захлестнули меня чувством совести. Я опустила глаза, чувствуя, как внутри всё сжимается от сострадания. История Ульяны и Макса была настолько трагичной, что на мгновение я забыла о своих проблемах. В этот момент я поняла, что в этом новом мире нам всем придётся учиться жить по-новому, поддерживая друг друга.

— Именно поэтому они и не хотят рассказывать о себе. Макс не хочет видеть жалость в наших глазах, — слегка понизив голос, проговорил Артём, когда мы уже почти дошли до кухни.

— Я тебя поняла, — ответила я, открывая дверь.

Внутри царил полумрак, ведь половина окон была просто заколочена досками, кухня была освещена тусклым светом единственной лампочки. Хорошо, что парни вообще смогли провести электричество напрямую от высоковольтного столба.

Макс сосредоточенно чистил картошку над старым ведром, его движения были механическими, словно он пытался отвлечься от тяжёлых мыслей. Ульяна же сидела за столом, буравя взглядом Всеволода, который что-то тихо обсуждал с Артёмом в углу.

"Да уж, я даже не знаю, как мы такие разные сможем найти общий язык, сейчас это кажется совершенно невозможным", — подумала я, подходя к Максу.

— Давай помогу, — предложила я, и Макс попросил меня порезать морковь и капусту. Оказалось, что Артём принёс овощи с дачи, которая находилась недалеко от этого места, там у него в подвале хранились зимние заготовки, а Макс добавил к ним тушёнку из своих военных запасов.

Ульяна морщила нос от запаха похлёбки, но выбора не было. Хорошо, что в ящиках нашлась старая советская посуда, и нам не пришлось есть из общей кастрюли. За стол мы сели, когда солнце уже садилось, и никто не спешил начинать разговор — все были вымотаны событиями и неизвестностью будущего.

Ульяна смягчилась и села рядом со мной, часто бросая взгляды на моё лицо.

Похлёбка была жирной и питательной, хотя и не хватало соли. После долгого голодания мой желудок был рад любой пище. Когда все закончили трапезу, я предложила помыть посуду. Парни принесли пару вёдер воды из реки. В тайне я уже планировала, как вскипячу воду и хотя бы оботрусь перед сном, в своей комнате.

Тарелки никак не отмывались от жирной похлёбки, когда сзади послышались тихие шаги. Ульяна вошла на кухню и протянула мне бутылёк: