Книга Между звезд и руин, страница 51 – Тая Север

В первой стопке оказались пара уютных свитеров — один тёмно-синий с V-образным вырезом, второй — мягкий серый с косами. Рядом лежали удобные футболки из плотного хлопка, которые идеально сидели по фигуре. Во второй стопке обнаружились широкие джинсы, идеально подходящие для повседневной носки, и тёплая куртка, которая могла спасти от промозглого ветра.

Стиль одежды был настолько похож на мой собственный, что я не могла скрыть удивления. Ульяна словно читала мои мысли и знала мои предпочтения.

— Спасибо большое, я даже не знаю, как могу отблагодарить тебя, — искренне улыбаясь, произнесла я. Мне было неловко принимать столько вещей, и я попыталась оставить хотя бы один свитер.

— Бери, бери. У меня их слишком много, а тебе ходить не в чем, — махнула рукой Ульяна, пытаясь скрыть свою растерянность, — Кстати, сегодня Артём должен направиться в город. Я переживаю за него. Ведь он давний друг нашей семьи, не хочу потерять кого-нибудь ещё, — совсем тихо произнесла Ульяна и присела на край кровати. Я опустилась рядом с ней.

— Я думаю... всё будет хорошо. Мы нужны им живыми, как рабочая сила, — получилось не совсем утешающе, но хоть что-то.

Ульяна резко вскочила, её глаза горели праведным гневом.

— Я не хочу идти туда завтра! Я не собираюсь подчиняться этим захватчикам! Они убили моих родителей! Они... они... — слёзы катились по её щекам, она кричала и кричала, пока не кончились силы. Было видно, как всё это морально уничтожает её и бьёт по её ещё не окрепшей психике, она ведь ещё подросток.

Её боль была почти осязаемой, заполняя маленькую комнату тяжёлой пеленой отчаяния. В её рыданиях звучала не только боль утраты, но и страх перед неизвестностью будущего.

Взрыв её эмоций, словно ударная волна, пронёсся по комнате, заставив меня содрогнуться от нахлынувших воспоминаний. Я вспомнила как пару дней назад также рыдала в голос. Те дни в камере, которые я пыталась забыть, вновь ожили в памяти. Эти воспоминания ещё долго будут настигать меня во снах, заставляя просыпаться в холодном поту. Я до сих пор боялась быть запертой, без возможности выбраться наружу.

— Хватит, возьми себя в руки! — поднявшись с кровати, я подошла к ней вплотную, стараясь не выдать собственную дрожь в голосе. — Твои истерики ничем не помогут. Ты должна собраться, если не для себя, то хотя бы ради брата. Он тоже потерял родителей!

Мой голос звучал резче, чем я планировала, но сейчас было не время для мягкости. Каждое слово было пропитано той же болью, которую я пыталась скрыть за маской жёсткости.

Ульяна вздрогнула от моих слов, словно от пощёчины, и медленно подняла на меня заплаканные глаза. В её взгляде я увидела отражение собственной боли и страха.

— Мы все через это проходим, — произнесла я, стараясь вложить в свои слова всю силу и уверенность, на которые была способна. — Но мы должны быть сильными. Ради тех, кто остался. Ради себя.

В этот момент я поняла, что иногда жёсткость может быть такой же поддержкой, как и мягкость. Иногда человеку нужно не сочувствие, а толчок к действию, напоминание о том, что он сильнее, чем думает.

— Давай приведём тебя в порядок, — мягко предложила я, отступая на шаг. — У нас много дел впереди.

Ульяна медленно кивнула, вытирая остатки слёз со щёк. В её глазах снова появился проблеск решимости — тот самый огонёк, который поможет ей справиться с потерей.