Книга Гостиница „три Посоха“. Попаданка в мире магии, страница 4 – Велена Князь

— Будет сделано, хозяйка. — Жан-Поль щелкнул каблуками и удалился.

Я осталась одна посреди холла. Крыса под лестницей снова чихнула. Из-под потолка донеслось приглушенное: «Астарот, твою демонскую душу, у тебя опять течет!».

— Ладно, — сказала я вслух. — Второй шанс так второй шанс. Я справлюсь. Я сильная. Я всё могу.

В этот момент входная дверь распахнулась сама собой. На пороге стоял мужик в балахоне, забрызганном чем-то зеленым, с безумными глазами и огромной бородой, в которой запутались сушеные травы, мухи и одна маленькая ящерица.

— Я слышал голоса! — заявил он. — Это ты тут отвечаешь за порядок? Мои лягушки жалуются, что крысы слишком громко чавкают по ночам! Это нарушает тонкую душевную организацию амфибий!

Я посмотрела на него. Потом на крысу, которая с интересом прислушивалась к разговору. Потом на дыру в полу.

— Значит так, уважаемый, — сказала я, включая профессиональный тон. — Сначала мы решаем вопрос с протечкой у демона на третьем, потом чистим подвал от лишней нежити, и только после этого я готова выслушать жалобы ваших лягушек. Составляйте список. В письменном виде!

Мужик захлопал глазами.

— Список? — переспросил он растерянно. — Письменно?

— Да. И с подписью. Лягушачьей лапкой, если надо! — Я улыбнулась самой лучезарной улыбкой, на какую только была способна в этот момент.

— А... э... — мужик попятился. — Я, наверное, пойду…

— Идите-идите.

И он скрылся за дверью.

— Кто это был? — спросила я у вернувшегося Жан-Поля.

— Магнус фон Штраусенберг, — вздохнул скелет. — Бывший хозяин. Немного того. Алхимия, знаете ли, влияет на мозг.

— Бывший?

— Ну да. Теперь вы хозяйка.

Я снова отхлебнула кофе. Кофе был отвратительный. Но горячий.

— Жан-Поль, — сказала я. — У нас есть план здания?

— Есть. — Скелет достал из ящика стола пожелтевший пергамент. — Но он неточный. Некоторые комнаты появляются и исчезают.

— Что значит «появляются и исчезают»?

— А то и значит. Магия, знаете ли. Иногда библиотека есть, иногда нет. Иногда подвал расширяется. Иногда третий этаж съезжает на второй. Мы привыкли.

Я залпом допила кофе.

— Жан-Поль, — сказала я твердо. — Идите за Агафьей. У нас будет производственное совещание.

Производственное совещание началось через полчаса.

За это время я успела выпить еще две чашки кофе (спасибо Жан-Полю), найти в кармане куртки завалявшуюся шоколадку (немного растаяла, но съедобно) и примерно три раза впасть в тихое отчаяние, рассматривая холл.

Помещение было огромным. Примерно с футбольное поле, только в вертикальной проекции. Потолок терялся где-то в серой мгле, и оттуда, из этой бесконечности, периодически капало. Не водой. Чем-то тягучим и светящимся. Капли падали на мраморный пол с тихим, почти музыкальнымчпок, и на мгновение загорались бледно-зеленым цветом.

— Это что? — спросила я у Жан-Поля, указывая на расползающуюся лужу. От нее шел слабый, едва уловимый запах озона и почему-то мяты.

— Конденсат, — ответил скелет, поправляя свой неизменный фрак. — Магический. Скапливается на куполах нестабильности. Иногда капает с потолка. Если попадет на голову — начинаешь светиться в темноте. На трое суток. Астарот вон в прошлый месяц светился. Ходил по гостинице, как живая лампа. Говорит, было удобно книжки читать, но спать, представляете, мешало. Глазам больно.