Книга Гостиница „три Посоха“. Попаданка в мире магии, страница 9 – Велена Князь

Я задумалась, чувствуя, как в голове начинает пульсировать боль.

— А Магнус? Алхимик из пристройки?

— Этот сумасшедший? — Астарот округлил и без того большие глаза. — Он же всё взорвет к чертям собачьим! Он в прошлый раз обещал починить кран, а в итоге у меня три дня из унитаза лягушки прыгали!

— А у нас есть выбор? — резонно заметила я.

Магнуса мы нашли в пристройке — небольшом покосившимся зданием во дворе, заросшим каким-то синим мхом. Когда-то это был, видимо, сарай или конюшня, а сейчас напоминало лабораторию сумасшедшего ученого.

Колбы, пробирки, реторты, какие-то светящиеся жидкости в банках, непонятные механизмы, тихо жужжащие и искрящие, и ВЕЗДЕ были лягушки.

Лягушки сидели на столах, на полках, на книгах, на полу, на подоконниках. Лягушки плавали в банках и аквариумах. Одна особенно крупная, размером с кошку, сидела на голове у самого Магнуса и с важным, почти профессорским видом квакала.

Магнус, лохматый старик в засаленном халате и с безумным блеском в глазах, что-то варил в медном тазу, что-то бормоча под нос.

— А, это вы! — обрадовался он, увидев нас. Лягушка на его голове недовольно квакнула. — А я как раз экспериментирую с эликсиром вечного кваканья! Хочу, чтобы мои лягушки красиво пели!

— Прошу прощения за беспокойство, — пробормотала я, чувствуя, что еще немного — и лягушек начну видеть в кошмарах. — Нам нужна помощь. У Астарота кран течет. Это срочно…

— Протечка? — Магнус оживился, отложив мешалку. — Из какого измерения?

— Из измерения боли, — ответил Жан-Поль.

— О, это интересно! — Алхимик потер руки, с которых посыпалась разноцветная пыльца. — Это же разрыв тканей реальности! Квантовая флуктуация! Слабый, конечно, но разрыв! Его можно заткнуть!

— Чем? — с замиранием сердца спросила я, уже догадываясь об ответе.

— Лягушкой! — Магнус бережно, как величайшую драгоценность, снял с головы ту самую крупную лягушку и протянул нам. Та недовольно булькнула. — Вот, берите Генриетту. Она у меня самая умная. Справится!

— Лягушкой... заткнуть дыру в измерении боли? — уточнила я, чувствуя, как мир вокруг окончательно теряет остатки здравого смысла.

— Абсолютно! Лягушки — идеальные проводники магии. Особенно мои. Они впитывают боль и трансформируют её в... ну, в энергию покоя. Кормить печеньем раз в неделю, она любит песочное с джемом.

Я посмотрела на лягушку. Лягушка посмотрела на меня своими золотистыми глазищами. В их глубине читалось что-то... осмысленное? Или мне показалось?

— Пошли, — вздохнула я, забирая холодное, влажное земноводное.

Через полчаса мы стояли в ванной у Астарота.

Магнус, бормоча что-то про «потоки энергии», «тонкие материи» и «квантовую запутанность», с видом заправского хирурга прислонил Генриетту к дыре, из которой капала фиолетовая жидкость.

Лягушка набухла. Прямо на глазах она раздулась, как воздушный шарик, и стала такого же насыщенного фиолетового цвета, как и вода. И... капать перестало.

Наступила звенящая тишина, нарушаемая только довольным бульканьем Генриетты.

— Это... гениально? — неуверенно сказал Астарот, глядя на фиолетовую лягушку круглыми от удивления глазами.

— Это алхимия! — гордо заявил Магнус, отряхивая руки. — Высший пилотаж! Генриетта теперь будет жить в трубе и впитывать боль. Она в курсе, я ей объяснил. Только печенье не забывайте! Песочное!