Книга Гостиница „три Посоха“. Попаданка в мире магии, страница 2 – Велена Князь

Дрель дяди Вити за стеной взвизгнула на особо высокой ноте и стихла.

В глазах потемнело окончательно.

Последней мыслью было: «Надо было меньше халтуры брать... И кеды новые купить. А теперь в чем я на тот свет пойду? В растоптанных... Несолидно...».

Я думала, что смерть — это темнота, покой и, возможно, ангелы с крылышками. Реальность оказалась прозаичнее.

Я очнулась в помещении, которое меньше всего напоминало рай или ад. Скорее — заброшенный вокзал где-то глубинке, только с факелами на стенах.

Первым делом я почувствовала запах. Это был сложный букет: сырость, плесень, кислые щи и еще что-то неуловимо-мерзкое, отдаленно напоминающее лабораторию по разведению болотной слизи с легким оттенком подгоревшей каши.

Потом я поняла, что лежу на каменном полу лицом вниз, и кто-то тычет меня в бок чем-то острым.

— Очухалась, родимая? — раздался скрипучий голос прямо над ухом. — Давай, поднимайся. Чего разлеглась? Тут тебе не курорт с аниматорами. Работа ждет.

Я с трудом перевернулась на спину и открыла глаза.

На меня сверху вниз смотрела... бабка.

Самая обычная, на первый взгляд. Седые волосы, заплетенные в косу, передник, косынка, в руках — вязание. Вот только сквозь бабку просвечивала стена. С пятном плесени. И еще одним пятном. И еще.

— УПЫР-Р-РИЦА! — заорала я так, что с потолка посыпалась крошка.

— Сама ты упырица! — бабка обиженно поджала полупрозрачные губы. — Я — Агафья Тихоновна, бывшая экономка. Ты полегче на поворотах-то. Призраков не видала, что ли?

— НЕ ВИДАЛА! — я попыталась отползти на локтях и врезалась спиной в каменную стену.

— Ну так привыкай. — Агафья Тихоновна поправила косынку и снова взялась за спицы. — Тут их много. Вон, Жан-Поль, например. И Бартоломей. И кот Барсик. И еще пара-тройка в подвале обитают, но те стеснительные, редко вылезают.

Я повернула голову и заорала снова, потому что в двух шагах от меня стоял скелет.

Настоящий. Человеческий. Во фраке, цилиндре и с тростью. На шее у скелета болталась бархатная лента с медальоном, а череп был повернут в мою сторону с выражением... ну, насколько может быть выражение у черепа — вежливого любопытства.

— Доброе утро, хозяйка, — прошамкал скелет, хотя шамкать ему было решительно нечем. Челюсть двигалась сама по себе. — Жан-Поль, к вашим услугам. Дворецкий. И, по совместительству, местный тараканомор.

— Тараканомор? — тупо переспросила я.

— О да, — скелет вздохнул (откуда у скелета воздух — загадка). — Тут они, знаете ли, размером с котенка. И магией искрят, если наступить. Вчера один чуть не поджег гардины в голубой гостиной. Пришлось тушить Агафье, а она, бедная, от воды тускнеет.

— Я не бедная, — обиделась Агафья. — Я призрак с характером. И вообще, Жан-Поль, не пугай девочку. Дай ей кофе сначала, а потом уже про тараканов рассказывай.

— Кофе есть, — скелет щелкнул костлявыми пальцами. — Я мигом.

Он удалился, стуча каблуками по каменному полу.

Я села на полу, обхватила голову руками и попыталась вспомнить таблицу умножения. Дважды два — четыре. Трижды три — девять. Я жива? Я мертва? Я сплю?

— Не спишь, — успокоила меня Агафья, будто прочитав мысли. — И не умерла толком. Так, в подвешенном состоянии. По контракту.

— По какому контракту?

— По тому, который подписала, когда откидывалась. — Агафья ткнула спицей в мою сторону. — Вон, в кармане посмотри.