Книга Свет над Грозовым Створом, страница 107 – Алиса Миро

Я посмотрела на себя.

Никаких рюшей. Никаких корсетов.

Жесткая шерсть, кожа, высокие сапоги (нашлись в кладовой, мальчишечьи, но мне как раз).

На поясе — кинжал.

Волосы заплетены в тугую косу.

​Из зеркала на меня смотрела не "попаданка-леди". На меня смотреланаемница. Или авантюристка.

Женщина, готовая к неприятностям.

​— Вам идет, миледи, — тихо сказала Эльза. — Странно... но красиво. Вы как валькирия из сказок.

​— Валькириям не нужно варить суп, — усмехнулась я. — Им нужно только летать и выбирать, кто умрет. Удобная работа.

Время до вечера еще было, и я решила использовать его с максимальной эффективностью. Мой внутренний дизайнер интерьеров, спавший сорок лет, проснулся и требовал действий.

​— Томас! Питер! Эльза! — мой голос эхом разнесся по коридору. — Объявляется мобилизация. Берем корзины, веревки и тряпки. Мы идем грабить собственный дом.

​Вихрь в Восточном крыле

​Мы двинулись в те комнаты, которые были закрыты десятилетиями. Гостевые покои, дальние спальни, комнаты старых тетушек, о которых все забыли.

Я шла впереди, звеня ключами, как тюремщик, решивший стать отельером.

​Первая дверь. Пыль, паутина, сломанный стул. Мимо.

Вторая.

— Ого! — вырвалось у меня.

Это была спальня какой-то давно умершей леди. И здесь, на кровати, лежалаОна.

Перина.

Огромная, пухлая, высотой в полметра. Я нажала на неё рукой. Рука утонула в мягкости. Пух. Настоящий гусиный пух, а не солома, которая впивалась мне в бока последние ночи.

— Забираем! — скомандовала я. — Выбить от пыли, прожарить на солнце (хоть оно и зимнее) и тащить ко мне.

​В углу, под чехлом, стояло нечто изящное.

Я сдернула ткань.

Пыль взметнулась облаком, заставив меня чихнуть, но я увидела зеркало.

Трюмо.

Овальное, в раме из черного дерева, с поворотным механизмом. Стекло было мутным, но целым. А под ним — столик с множеством ящичков.

— Косметический столик, — прошептала я с благоговением. — Мой алтарь.

— Тяжелое... — заныл Питер.

— А ты думал, красота — это легко? Тащи.

​В соседней комнате, видимо, кабинете, я нашла идеальный столик для чтения. Маленький, круглый, на одной резной ножке. Как раз, чтобы поставить свечу, бокал (чая) и положить книгу рядом с ванной.

​И шкуры.

Я открывала сундуки и шкафы. Моль, конечно, попировала, но в глубине лежали целые овечьи и волчьи шкуры.

— Всё на пол, — решила я. — Я не хочу касаться камня даже мизинцем. Моя комната должна быть мягкой, как утроба матери.

​Гобелены? Да, те, что мы притащили раньше, уже висели, закрывая самые холодные стены. Но я нашла еще один — узкий, с изображением единорога (немного косоглазого, но милого).

— Этот — на дверь, — решила я. — Чтобы не дуло из коридора.

​Сборка Рая

​К закату моя башня изменилась до неузнаваемости.

Рабочие, получив двойную порцию топинамбура, ушли. Я осталась одна посреди своего королевства.

​Пол был устлан шкурами в два слоя. Можно было ходить босиком и падать где угодно.

На кровати возвышалась перина, застеленная моим любимым атласным одеялом. Теперь это было не ложе, а облако.

У окна, рядом с медной ванной, стоял столик для чтения.

А в углу, где свет падал лучше всего, обосновалось трюмо. Я отмыла зеркало уксусом, и теперь оно отражало не серую тень, а хозяйку замка. В ящички я с наслаждением разложила свои баночки с кремом, гребни и кинжал (ну а что, тоже аксессуар).