Книга Свет над Грозовым Створом, страница 104 – Алиса Миро

​Я проводила их взглядом.

Девочка побежала на кухню, прижимая к груди корзину с алоэ как величайшее сокровище.

Я улыбнулась.

Гора с плеч.

Теперь у меня есть производственный отдел.

Осталось наладить отдел безопасности и... найти время почитать ту книгу со стихами в чистой, свободной от горшков спальне.

​Я развернулась и пошла к Виктору. У нас была намечена тренировка. Не магическая.

Он обещал научить меня пользоваться кинжалом.

Потому что "Милосердие" — это хорошо, но умение вовремя ударить — еще лучше.

Глава 19. Урок Фехтования и Анатомия Страсти

​Я нашла Виктора в малом тренировочном зале, примыкающем к Оружейной.

Здесь было прохладно, пахло пылью и старой кожей, но воздух, казалось, вибрировал от напряжения.

​Виктор был не один. Точнее, он сражался с тенью.

Он снял камзол и верхнюю рубаху, оставшись в тонкой нижней сорочке и бриджах. Ткань на спине потемнела от пота и прилипла к телу, очерчивая каждый мускул.

Он двигался быстро, жестко. Выпад, уход, удар. Меч рассекал воздух с хищным свистом.

​Я остановилась в дверях, не решаясь окликнуть.

И, честно говоря, не желая.

Я залюбовалась.

В прошлой жизни я видела красивых мужчин. Моделей в журналах, фитнес-тренеров в зале. Но это была «декоративная» красота.

Виктор был другим. Это былафункциональная мощь. Широкие плечи, мощная шея, сильные бедра. Он был создан для войны, для выживания... и, черт возьми, для размножения.

​Мое тело, обновленное магией и тонизирующим кремом, отозвалось мгновенно.

Внизу живота потеплело. Сердце сбилось с ритма.

— Гормоны, — цинично напомнила я себе. — Елена, тебе пятьдесят. У тебя климакс позади.

— А у этого тела — нет, — возразил внутренний голос. — ИVis Vitalisразбудила не только кур. Она разбудила тебя. Ты хочешь жить. И ты хочешь его.

​Виктор завершил связку мощным рубящим ударом и замер. Тяжело дыша.

Почувствовал взгляд.

Обернулся.

​Увидев меня, он не улыбнулся. Его лицо осталось жестким, сосредоточенным. Зрачки были расширены — адреналин еще гулял в крови.

Он вытер лоб рукавом.

— Вы пришли, Матильда. Я думал, вы заняты... вашими травами.

​— Травами занята Дора, — я шагнула в зал. — А я пришла учиться убивать. Вы обещали.

​Он окинул меня взглядом. Я была в том самом перешитом костюме для верховой езды — брюки, приталенный жакет. Это было удобно, но... откровенно. Брюки обтягивали бедра (которые, благодаря йоге и беготне по лестницам, стали заметно стройнее).

​Виктор сглотнул. Я увидела, как дернулся его кадык.

— Хорошо, — голос его прозвучал хрипло. — Доставайте кинжал.

​Ближний бой

​Он подошел ко мне. Слишком близко для учителя.

— Встаньте в стойку. Ноги на ширине плеч. Колени согнуть. Центр тяжести вниз.

​Я попыталась встать, как в кино.

— Нет, — он покачал головой. — Вы стоите как цапля. Вас сдует ветром.

Он обошел меня сзади.

— Позвольте.

​Его руки легли мне на талию.

Горячие. Тяжелые.

Он надавил, заставляя меня присесть ниже.

— Вот так. Чувствуете упор?

— Чувствую, — выдохнула я. Я чувствовала не упор. Я чувствовала его грудь, прижатую к моей спине. Я чувствовала жар, исходящий от его тела. Его запах — мускус, пот, железо — ударил мне в голову, как крепкое вино.

​— Теперь рука, — он взял меня за запястье правой руки, в которой я сжимала «Милосердие». — Не сжимайте так сильно. Кинжал — это продолжение пальцев, а не молоток.