Книга Свет над Грозовым Створом, страница 105 – Алиса Миро

​Он накрыл мою ладонь своей. Его рука была огромной, шершавой. Моя в ней казалась детской.

Он начал двигать моей рукой, показывая траекторию удара.

— Снизу вверх. Под ребра. Или в шею. Резко.

​Мы двигались в унисон. Вперед. Назад. Удар.

Это было похоже на танец. Смертельный, интимный танец.

Я слышала его дыхание у себя над ухом. Рваное, тяжелое.

Мое собственное дыхание сбилось.

​В какой-то момент он сделал шаг, и его бедро прижалось к моему.

Меня пронзило током.

Я замерла.

Он тоже замер.

​Мы стояли посреди пыльного зала. Его руки на мне. Моя спина к его груди.

Тишина стала плотной, тягучей.

Я медленно, очень медленно повернула голову.

Наши лица оказались в сантиметрах друг от друга.

Я видела капельки пота на его виске. Видела шрам над бровью. Видела его глаза — серые, потемневшие, в которых плескался откровенный, неприкрытый голод.

​Я чуть подалась назад, прижимаясь к нему плотнее.

Это было приглашение.

— Виктор... — прошептала я.

​Его рука, которая держала мое запястье, скользнула вверх. По предплечью. К плечу. К шее.

Его пальцы коснулись пульса, который бился как пойманная птица.

Он наклонился. Его губы были почти у моих.

Я закрыла глаза, ожидая поцелуя. Я хотела этого поцелуя больше, чем картошки, больше, чем магии.

​Но поцелуя не случилось.

​Холодный душ

​Внезапно Виктор замер. Его тело напряглось, став каменным.

Он резко выдохнул через нос.

И отступил.

Оторвал от меня руки, словно обжегся. Словно я была раскаленным железом.

​Я пошатнулась, потеряв опору (и физическую, и эмоциональную).

Открыла глаза.

Виктор стоял в двух шагах от меня. Он отвернулся, делая вид, что поправляет перевязь, которой на нем не было.

​— Достаточно, — бросил он отрывисто. — Для первого раза... достаточно. Вы поняли принцип.

​Я стояла, оглушенная. Меня только что отвергли. И как! В самый острый момент.

Обида и разочарование смешались с... пониманием.

​— Вы боитесь, — сказала я тихо.

​Он резко повернулся. В его глазах была не злость, а мука.

— Боюсь? Я прошел три войны, Матильда. Я не боюсь ничего.

​— Вы боитесь меня, — я сделала шаг к нему. — Вы боитесь того, что я делаю. Вы слушаете Маркуса. «Ведьма». «Высасывает жизнь». Вы думаете, если вы поцелуете меня, я украду вашу душу?

​— Я думаю о том, что я командир! — рявкнул он. — А вы — моя жена, которую я не знал два года и которая за три дня перевернула мой мир! Вы варите зелья. Вы зажигаете огни. Вы меняете лица!

Он указал на меня пальцем.

— Посмотрите на себя! Вы молодеете на глазах. Это ненормально. Это... пугает. Я мужчина, Матильда. Я хочу вас. Видит бог, я хочу вас так, что зубы сводит.

Он сжал кулаки.

— Но я не знаю,ктовы. Женщина? Или магия, принявшая облик женщины?

​— Я женщина, Виктор! — крикнула я, швырнув кинжал на пол. Он звякнул, отскочив к стене. — Живая, теплая женщина! Которой холодно и одиноко!

​— Вы — ведьма, — он произнес это не как оскорбление, а как факт. — И пока я не пойму, какова цена вашей магии... я не имею права рисковать. Ни собой, ни вами.

​Он подошел к скамье, схватил свою рубаху и натянул её, скрывая тело, которое только что так красноречиво говорило об обратном.

​— Тренировка окончена. Ужин будет в Большом Зале. Без... лишних сцен.

​Он вышел, хлопнув дверью так, что с потолка посыпалась штукатурка.