Книга Хроники заблудившегося трамвая, страница 5 – Маша Старолесская

* * *

Дом у Нюсик был сверху донизу завален всяким старьём. Советские трюмо, резные буфеты и комодики давили друг друга. На полочках, накрытых вязаными салфетками, теснились мутные бутылочки с гербами, вазы с известковым осадком на стенках и разнокалиберные статуэтки. По углам висели лоскутные куколки. Одна из них сверкнула на Ри глазами, но Нюсик прикрикнула на неё:

— Свои, не трожь!

Как она оказалась здесь, Ри не помнила. Кажется, они бежали, путая улицы, Ри несколько раз падала, и по голове ей ударял набитый крупой и консервами рюкзак, а Нюсик хватала её под мышки, встряхивала, поднимала и волокла дальше.

И вот теперь Ри сидела на шатком стуле, положив правую ногу на стол, а Нюсик наматывала на распухшую лодыжку красную шерстяную нитку.

— И как тебя только угораздило? Ты вообще под ноги не смотришь?

— Да я смотрела… Там доска треснула…

— Так, потерпи, сейчас будет больно! — Нюсик изо всех сил сдавила лодыжку Ри двумя руками и быстро прочитала заговор от растяжения. — … слово моё крепко! Так, пошевели ногой. Теперь болит?

— Есть немного. Не сильно.

— Это ничего, это остаточное. Завтра нитки снимешь, будешь как новенькая.

Ри опустила ногу, встала, опираясь на стол, постояла, прослушиваясь к ощущениям.

— Стоять вроде могу.

— До дома дойдёшь?

— Не знаю, наверно…

Нюсик посмотрела на резные часы, потом в окно.

— Время позднее, темнеет. Оставайся до завтра.

— Да я дойду, я справлюсь. За кого ты меня держишь?

— За лучшую подругу. Тащи рюкзак, посмотрим, что удалось спасти.

Ри хмыкнула: она уже решила оставить продукты себе, но спорить с Нюсик не стала.

— … Рис, рис, гречка, сгущёнка, голубцы, опять сгущёнка… — Ри выкладывала добычу на стол, а Нюсик делила её на две равные кучки. — Тушёнка говяжья, тушёнка свиная… Ты какую больше любишь? Макароны, макароны, чай…

— И всё? — спросила Нюсик разочарованно.

— И всё. Травы ещё сырые были, больше возни, чем пользы…

— А из предметов?

— Да там фигня была всякая. Кастрюли, сковородки… — Про серебряную ложку Ри решила молчать. — А своё покажешь?

Нюсик замялась, ей, видимо, тоже не хотелось делиться, но свой рюкзак принесла.

— Зачем тебе столько таблеток? — спросила Ри, глядя на горку из блистеров.

— А это не мне. Это тебе.

— А мне зачем? Я, вроде, ничем не болею. А надо — к тебе приду.

Нюсик вздохнула:

— Ты ж сама говорила: тебе амулет заказали. Вот для него таблетки и нужны.

— Это как?

— Ну смотри… Что это тут у нас? — Нюсик порылась в кучке блистеров. — Ну вот, например, Нурофен, он красивенький, красненький. Так вот, берёшь таблеточку, заговариваешь, обматываешь медной проволокой, вешаешь, куда тебе надо.

— Фига се, до чего техника дошла…

— А я о чём? Очень удобно. Главное, на назначение лекарства смотри, чтоб не лечить голову активированным углём. Короче, бери это дело себе.

Нюсик подвинула блистеры к продуктам, которые отложила для Ри, и наклонилась застегнуть свой рюкзак, но Ри её остановила.

— Э, нет, показывай, из-за чего мы к Васильчиковым полезли.

— Да тебе неинтересно будет… Так, безделушки…

— Нас там стервятники чуть не порешили! И я ногу растянула.

На заваленном столе появилось несколько фарфоровых статуэток, пригоршня всякой бижутерии и пара книг — том французских сказок и сборник Гумилёва. Ри лениво пролистала его и заявила: