Книга Хроники заблудившегося трамвая, страница 9 – Маша Старолесская

Голову прострелила мгновенная острая боль, страшно захотелось пить. Ри стянула браслет. Покопавшись в аптечке, она вытащила упаковку растворимого аспирина, зафиксировала одну таблетку алюминиевой проволокой, закрепила её в амулете вместо нурофена. Снова надела браслет.

Туман в голове развеялся, мысли стали ясными и чёткими, зато в желудке поселился огромный морской ёж с адамантиевыми иглами. Ри тихо ойкнула и быстро скинула амулет.

Морской ёж тут же растворился в пустоте. Она выдохнула.

— С этим заказом никакого здоровья не хватит! — в сердцах выругалась Ри и пошла искать в горах хлама сушёную мяту.

Котлер с лёгким хлопком возник на столе и тут же попытался скинуть злосчастный браслет на пол, но лапка всё время проходила сквозь него. Кот недоумевал.

— Вот так-то, задница меховая! — Ри наконец нашла приплюснутую пачку мяты под стопкой тарелок. — Близко локоть, да не укусишь!

Котлер сделал вид, что браслет его совершенно не интересует, и принялся яростно вылизывать себе под хвостом.

— Ну понятно, ну конечно! Чем занят кот, когда ему делать нечего? Может, лучше подскажешь, что с амулетом придумать?

Котлер остановился, поднял голову и внимательно посмотрел на хозяйку.

В комнату постучали. Ри дёрнулась и просыпала мяту мимо чашки. Призрачный кот, как был в раскоряку, растаял в воздухе.

— Да-да, заходи!

Дверь приоткрылась, в щель заглянул низенький лысый мужчина с козлиной бородкой.

— Там это, продукты привезли. Ты идёшь? Скоро закончатся.

* * *

На Речной Ри пришла к шапочному разбору. Андресаныч сидел за столом, выставленном прямо на пристани, и жевал карандаш. За его спиной громоздились коробки с продуктами. Увидев Ри, он открыл журнал, нашёл её фамилию-имя-отчество и отметил нужную клетку галочкой.

Ри наклонилась, чтобы поставить дату и расписаться.

— А число сегодня какое?

— Двенадцатое. А я думал, тебя и не ждать уже.

— Да куда ж я денусь? Жрать-то хочется. — Ри оглянулась в надежде, что кто-нибудь придёт, пристроится в очередь и спасёт от бессмысленных разговоров, но к пункту выдачи не было никого.

— Ну, мало ли. Думал, может, ты уехала, или ещё чего.

Ри недоуменно уставилась на Андресаныча.

— Да я о хорошем, о хорошем. Замуж, может, вышла, и теперь мужа сюда гоняешь. Или не мужа. Кто вас тут теперь разберёт.

— Больно надо. Мне и одной хорошо.

Краем глаза Ри наблюдала, как постепенно загружались на теплоход пассажиры. Мужчины и женщины, с лицами серьёзными и усталыми, тащили до верху набитые чемоданы и сумки, какие-то свёртки и коробки — всё, во что можно было сложить остатки прежней жизни, покидая родные места.

Ри заметила, что, хоть туман и продолжал сжимать вокруг города кольцо, уезжающих с каждым разом становилось всё меньше.

— Ну и зря. Сама не знаешь, чего себя лишаешь.

Ри набрала было воздуха в лёгкие, чтобы разразиться гневной тирадой по этому поводу, но в последний момент сдержалась и спросила:

— А что с продуктами, Андресаныч? А то у меня кот некормленый дома остался.

— Кот? Живой? Откуда?

— Не совсем живой. С погорелого дома. Васильчиковы вчера уехали, я у их соседей забрала.

— Ну, тоже ничего. Хорошо, что не сорок котов-призраков. А с продуктами опоздала ты. Остались голубцы, манка с каким-то мясом, рыбы чуть-чуть.

— А молоко? А кофе?