Книга Хроники заблудившегося трамвая, страница 4 – Маша Старолесская

— К Васильчиковым мы! — откликнулась Нюсик.

— Так уехали они с утра.

— Знаю, — Нюсик потрясла ключами. — Они разрешили.

Старуха пробормотала что-то неодобрительно-неразборчивое, но больше ничего спрашивать не стала. Ри поднялась на крыльцо. Одна доска противно хрустнула под ногой, Ри постаралась запомнить, какая.

Из кармана необъятной юбки Нюсик вытащила карандаш и маленькую тряпичную куклу, быстро нарисовала на её гладком полотняном лице глаза и рот и, шепнув что-то на ушко, усадила её на перила рядом с дверью.

* * *

Внутри дом ещё не успел измениться. Он ещё пах хозяевами, едой, приготовленной с утра, травами, которые сушились на кухне, мылом и — слабенько — умершими духами, которыми отгоняли моль в шкафу. Вещи были сдвинуты, одежда — разбросана по полу, но алый дулёвский сервиз в стеклянной горке был ещё нетронут, и стояла на своём высоком месте Хозяйка медной горы в оранжевом сарафане.

Пока Ри оглядывалась по сторонам, Нюсик взялась за дело: плюнула по четырём углам комнаты, шепнула что-то зеркалу и вытащила из комода первый ящик.

— Не стой, как хрен на именинах! Бери, что приглянется, и пойдём, пока стервятники не налетели.

Ри отправилась на кухню. Проверила пучки лекарственных трав, понюхала, решила, что внимания они не стоят, и переключилась на шкафы. Она быстро закидывала в рюкзак пакеты с крупой и макаронами, банки консервов, коробку с чаем, когда Нюсик окрикнула её:

— Над чем ты там, говоришь, работаешь?

— Амулет. От опьянения.

— От похмелья, что ли?..

— Да нет, именно от опьянения.

— И кому он только нужен…

— Я не спрашивала. Меньше знаешь — крепче спишь.

— И то правда. Я тут аптечку нашла. Может, пригодится чего?

— А зачем?

— Потом объясню.

Ри залезла в ящик со столовыми приборами, повертела в руках вилки-ложки, задвинула обратно. Опустилась на колени, вытащила с нижних полок все кастрюли — эмалированные, потёртые и облупившиеся, с миленькими цветочками на боку. Почему-то от этих цветочков ей захотелось плакать.

Она уже собиралась уходить с кухни, уже проверила, дотащит ли до дома рюкзак, как вдруг взгляд её упал на банку с водой, в которой стояла ложка. Старинная, почерневшая от времени, с вензелями на ручке. Ри вытащила её из воды, обтёрла об рукав и внимательно осмотрела. В положенном месте конечно же нашлось почти неразличимое клеймо. Ри удовлетворённо хмыкнула и сунула ложку в карман.

Больше ничего интересного здесь не осталось.

Она уже собралась пойти и помочь Нюсик в комнате, как в уши ей ударил надрывный визг: сработала куколка; а несколько секунд спустя раздался звон разбитого стекла — кто-то запустил в окно камнем.

Ри быстро закинула рюкзак за спину и бросилась к дверям. За спиной звучали тяжёлые шаги Нюсик.

— Соль? — спросила она у Ри.

— Соль.

— Значит так. Сейчас открываем дверь, на счёт три — кидаем и бежим.

* * *

Перед броском они успели заметить у крыльца трёх крепких парней в чёрном и в балаклавах, закрывающих лица. Потом заговорённая соль взорвалась в воздухе, Ри кинулась с лестницы, но застряла между досок прогнившей ступеньки. Один из парней — ему досталось меньше всего осколков и солёных крупинок — кинулся на неё, но Нюсик успела запустить в него чем-то большим и ярким. Ри дёрнулась, освободила ногу и побежала. За ней, громко и отчаянно матерясь, летела Нюсик.