Книга Дракон-холостяк. Визит старой тётушки, страница 59 – Маша Старолесская

— Прошу прощения за то, что приехала в столь поздний час.

— Нет, что вы… – Драгонфорт усмехнулся в усы. – Вы прибыли к самому интересному.

— К объявлению вашей невесты, Ваша милость? – спросила она, всё ещё не откидывая вуаль с лица.

— К десерту от мсье Трюффо, – в тон ответил граф, не переставая при этом удивляться, как платье и светские манеры меняют девушку. Ведь голос, манера двигаться, стать – всё было таким знакомым и привычным. И всё же перед ним стояло какое-то иное существо.

Становилось стыдно за своё прошлое поведение. За непристойные предложения и ещё менее пристойные вопросы. Если бы он знал, что задавал их даме аристократического круга… Или всё это только маскарад? Новый розыгрыш от Эммы?

Наконец гостья откинула с лица вуаль. На мгновение весело сверкнули глаза, мол, граф, вы оценили мою шутку, – и на её лице застыло светское приветливое выражение.

По зале прокатилась новая волна ропота. Девушку начали узнавать.

Бернард, чтобы несколько сгладить ситуацию, объявил новый танец, вальс «Золотой рассвет».

— Полагаю, в вашей бальной книжечке найдётся место для меня, – шутливо спросил он у Эмилии, когда зазвучали первые такты мелодии.

— Для вас – всегда, – отозвалась гостья, грациозно подавая правую руку.

Стихия танца захватила их. И всё же вальс был временем, когда можно было успеть если не поговорить, то хоть заключить меморандум о намерениях.

— Как вы находите претенденток на ваше крыло и сердце, сэр, – с легкой насмешкой шепнула Эмилия, приблизившись к самому его уху. Её нежное, сладкое от фиалковых пилюль дыхание коснулось его кожи, и Драгонфорт едва не покраснел от смущения, словно школяр. Да, не таким он видел момент близости с горничной Эммой, совсем не таким…

— Достойные дочери своих родителей. Которые, несомненно, могут составить семейное счастье… – Он поднял руку, пропуская её вперёд. Эмилия легко повернулась вокруг своей оси, пышные юбки бального платья скользнули по его ногам. – Кому-то другому. Не мне.

— Отрадно слышать. – Бывшая горничная сверкнула белоснежными зубами.

Драгонфорт снова ощутил под пальцами упругие рёбра корсета.

— Только не говорите, что это – ваша заслуга.

— О, поверьте, герцогиня Астурийская прекрасно справилась с этой задачей и без меня. У неё… – Теперь уже Драгонфорту пришлось проворачиваться под рукой партнёрши. – Весьма своеобразное представление о достойной невесте для дракона вашего круга…

Мир плыл под счёт раз-два-три, раз-два-три. Они скользили по паркету, и граф собирался с силами, чтобы задать самый главный вопрос. И сделать это так, чтобы он не звучал как оскорбление, вызов или строгий выговор.

— Скажите только одно, Эмилия. Ради чего вам потребовался весь этот… – Он наконец смог подобрать слово, которое описывало бы ситуацию полно и со всех сторон. – Маскарад? Где и когда вы были настоящей? Когда чистили каминные решётки или сейчас, когда танцуете на балу.

— О, это будет долгая история, уж точно не подходящая для бала. Но если говорить коротко, я пряталась от родных. Отец мечтал, чтобы я вышла замуж. А я мечтала поступить в Академию. И мне пришлось бежать от навязанного брака…

— Звучит как романтическая сказка. Мечта юной горничной без роду и племени… – усмехнулся Драгонфорт. Ему хотелось – и вместе с тем было страшно – верить в то, что всё это правда. Слишком много деталей говорило о том, что Эмма, безрукая и непонятливая до того, как попала в руки тётушки Тилли, и в самом деле была из благородных.