Книга Дракон-холостяк. Визит старой тётушки, страница 58 – Маша Старолесская

— Лео, только не говори, что остановил свой выбор на ней! – Старая дракониха схватилась за сердце и сделала вид, что готова вот-вот упасть. Пенсне поползло у неё по носу и, несмоненно, разбилось бы об пол, если бы в последний момент она ловко не вскинула бы голову, чтобы его поймать, и тем испортила весьма драматичный момент.

— Нет, тётушка, я не имею свойства мешать счастью друзей…

— Того хлыща с улиткой? Что ж… Тем лучше. Просто представь, какой скандал был бы, если бы в нашу семью вошла дочь какой-то модистки!..

— Вряд ли он был бы страшнее того, что уже случился на вернисаже… – Драгонфорт довольно ухмвльнулся, припоминая, как разбегались и падал в обморок дамы, увидевшие Сэра Глориса на серебряной цепочке. Кстати, где-то он сейчас. Харриет сделает эскарго из драконятины, если с её драгоценным питомцем что-то случится.

Тётушка сделала вид, что пропустила это его замечание мимо ушей, и продолжила читать список невест с характеристиками.

— Эсмеральда Эль Драго. Потомок гишпанских грандов, фрейлина королевы. Просто чудо, что она смогла найти время, свободное от обязанностей при дворе, и приехала на наш праздник!..

Драгонфорт вновь, как наяву, увидел мелки и острые, как у мурены, зубки прекрасной драконихи, и дёрнул плечами.

— И приданного дают четыре тысячи в год… Да, скромнее, чем у дочери Фойердрахена, и всё же…

По булыжникам, которыми был вымощен парадный двор, застучали копыта. Драгонфорт повернулся так, чтобы лучше видеть, что происходит. Сперва он решил, что это кто-то из гостей решил покинуть праздник, но нет… Тёмная карета без знаков рода остановилась у лестницы. Лакей спрыгнул с запяток и открыл дверь, помогая выйти незнакомке в манто и вуали. С бешено колотящимся сердцем Драгонфорт опознал ливрею своего слуги…

— Или Атальберта… – не унималась старая дракониха.

Незнакомка легко прошла по лестнице, и в её движениях чудилось нечто настолько знакомое, что граф отказался верить своим глазам.

— Давайте продолжим наш разговор позже, милая тётушка, – заявил он, решительно отодвигая портьеру, и бросился к бальной зале. – Кажется, у нас тут поздние гости.

— Леди Эмилия Гринлиф, – торжественно объявил Бернард.

В залу легко, словно она летела над паркетом, вошла девушки в платье цвета благородной патины, расшитом, под стать её имени, зелёными листами плюща. Лицо её всё ещё скрывала вуаль, но Драгонфорта эта мелочь не обманула бы. Слишком часто он созерцал формы, ныне затянутые в корсет, в своём собственном доме в гораздо менее торжественных обстоятельствах.

Ропот прокатился по залу. Генеральша Фойердрахен возмутилась столь вопиющим нарушением… даже не этикета, а распорядка дня. Кто-то шепнул: «Это дочь Седрика Гринлифа, да? Того, который разорился на поставках вина ко двору три года назад?» «А разве у него не сыновья?» – отозвался другой голос. «Да нет, сыновья были у…» – первый говорящий пустился в обстоятельные рассуждения.

Драгонфорт потёр переносицу, пытаясь вспомнить, где он уже слышал эту фамилию. Свет не так уж и велик, число знатных родов и того меньше, и всё же были там люди и драконы, которых он мог и не знать лично или через несколько рукопожатий.

Он губами обозначил поцелуй над серой, как дым, перчаткой. Гостья склонила голову и мелодичным голосом произнесла: