Книга Скандал у алтаря. История униженной невесты, страница 91 – Илана Васина

Рейгар неохотно подчиняется, и я с грустью смотрю, как он отходит на другой конец поляны.

Затем маги-надзиратели, точнее, один из них достает древний пергамент. Другой чертит в воздухе символы, которые начинают светиться серебристым светом, окутывая поляну мягким сиянием. Земля под ногами слегка вибрирует. Архимаг, стоя перед ними, бормочет какую-то клятву, до меня долетают только его "клянусь служить истине и явить миру ее яркий свет..."

— Начинаем, — глухо говорит Гиамон, широко раскинув руки.

Заклинание что-то пробуждает, и я чувствую это почти физически. Даже воздух вокруг нас становится плотнее, гуще, отчего становится труднее дышать. Словно реальность сжимается, подчиненная воле магии.

Светлолесье откликается на зов — листья начинают шуршать громче, небо темнеет, и на мгновение кажется, что мы оказались внутри чего-то живого, древнего и могучего, чьё тяжёлое присутствие ощутимо давит на нас своим величием.

Пергамент в руках одного из магов вспыхивает, строки на нём складываются в новые слова, но никто не успевает их прочесть. Лес вдруг замолкает. Слишком резко и неестественно.

А затем раздаётся глухое рычание.

Из-за деревьев появляются необычные животные.

Первая особь самая высокая, с мощным телом, покрытым наростами. Ее чешуя блестит при каждом движении, как потемневшее серебро. За ней следует вторая, третья. Их когти впиваются в землю, хвосты извиваются, обнажая хищные шипы. Они движутся быстро и по-кошачьи мягко, что необычно для таких массивных существ.

Меня охватывает волнение.

Я впервые вижу триглидов, прекрасных, и опасных одновременно.

Чувствую, как напрягается Рейгар на другой стороне поляны.

— Что бы не случилось, — побледенев, хрипло выкрикивает Эредар, — тебе не удастся меня переиграть, сестрица!

Какое-то время стая триглидов стоит в центре поляны, на одинаковом расстоянии от всех участников. Они напряженно внюхиваются в воздух.

С минуту, другую мы все стоим в напряженном молчании, а потом триглиды медленно направляются к Эредару. Он что-то шепчет, достает откуда-то светящийся камень — амулет? — и выставляет его перед животными. Те продолжают наступать, глухо рыча и скаля пасть, и тогда брат начинает пятиться сам, но далеко уйти не успевает.

Первый бросок происходит за долю секунды — один из ящеров молниеносно меняет форму, превращаясь в худощавого зверя с длинными пальцами. Он взмывает в воздух, его когтистая лапа тянется к Эредару.

— Нет! — кричит тот, но триглид сбивает его с ног.

Другие триглиды следуют примеру. Толкают, рычат, цапают, гонят его прочь, к краю поляны. Эредар отбивается и даже выхватывает откуда-то кинжал, но его сразу выбивает когтистая лапа. Шаг за шагом стая оттесняет его дальше, дальше… пока он не исчезает в чаще.

Только в этот момент понимаю, что забыла дышать. С шумом втягиваю в себя воздух. По условиям церемонии я не могу уйти, пока Светлолесье не признает во мне хозяйку. Если уйду до этого, то останусь без земли.

Когда мне кажется, что триглиды про меня забыли, они возвращаются ко мне.

Я не двигаюсь.

И снова едва дышу.

Самый крупный триглид движется в мою сторону первым. Я вижу его глаза — тёмные, внимательные, оценивающие. Как назло, у меня под грудью загорается знак фэргю. Да так ярко, что сияние заметно даже в ярком дневном свете.