Книга Старая дорога, страница 32 – Анна Завгородняя

— Ты можешь говорить? – спросила я.

Девушка покачала головой и подлетела ближе. Склонив голову, она с интересом рассматривала меня, а я изучала ее. Надо же. Совсем молоденькая. Как жаль, что умерла так быстро и не обрела покой.

— Спасибо, что предупредила о маре. – Я улыбнулась душе, и она кивнула, принимая мою благодарность. – Что с тобой произошло? – Мне отчаянно хотелось помочь этой несчастной, задержавшейся на бренной земле. Душе надо уходить на свет, чтобы переродиться и снова вернуться. Чтобы в мире появился новый человек. А эту бедняжку что-то держит, не сомневаюсь.

— Ты как-то связана с марой? – предположила я, и призрак кивнул.

Так я и думала. Надеюсь, когда упокою мару, девушка тоже обретет покой.

За спиной тихо скрипнула дверь. Так не вовремя появившийся граф фон Эберштейн едва не напугал мою собеседницу. Душа отпрянула, намереваясь скрыться в туман, но я успела произнести: «Мы хотим помочь. И этот человек со мной!» — до того, как несчастная растворилась в клубящемся мареве.

— Это ведь она тебя держит? – Я не оглянулась на графа. А Максимильян, уже сообразив, что едва не испортил мой план, застыл на крыльце.

— Покажи мне, где она прячется, — попросила я. – Мы попытаемся упокоить нечисть.

Душа встрепенулась, затем несколько секунд будто размышляла над моим предложением, и только после, бросив быстрый взгляд за мою спину на господина фон Эберштейна, поманила меня за собой.

— У вас есть хоть какое-то оружие, помимо вашей силы? – спросила я, взглянув на графа.

— В голенище сапога я всегда ношу нож, — ответил он.

— Пригодится, — кивнула мужчине и последовала в туман, за ускользающей девушкой, ничуть не сомневаясь, что фон Эберштейн идет следом.

Мы не шли, мы словно плыли в густом тумане, почти не разбирая дороги. На миг мне даже почудилось, будто иду по воде, которая достигает мне до самых колен. Туман казался вязким. В нем было трудно дышать.

Время от времени из молочной завесы то с одной стороны, то с другой — проступал кривой плетень, тянувшийся вдоль дороги и походивший на чудовищные гнилые зубы какого-то великана. Туман умел искажать реальность и превращать обычные вещи в нечто пугающее.

Призрак, будто чувствовал, что ему не следует отлетать далеко, и плыл вперед на расстоянии пары-тройки шагов, чтобы мы не потеряли его из виду. При желании я вполне могла догнать девушку, но предпочла держать установленную душой дистанцию. Мне это показалось правильным решением.

— Как собираетесь убить эту мару? – спросил мой спутник.

— Она — нечисть. Мы вырежем кол и убьем ее. Ваше пламя тоже пригодится, — ответила Максимильяну.

— Кол? Из осины? – Он нахмурился. – Признаться, я не заметил ни одного деревца поблизости, когда мы вошли в деревню.

— Зато я видела, правда, не осину, а рябину, — ответила графу.

— Рябину? – По губам фон Эберштейна скользнула тень улыбки. Впрочем, мне это могло и показаться.

— Да, — кивнула я. – Рябина тоже подойдет. С помощью вашего ножа мы срежем толстую ветку и сделаем кол.

Мой спутник немного помолчал, а когда мы подошли к подножию холма, на котором стояла мельница, вдруг произнес:

— Какие интересные у вас познания. – А сам улыбнулся. Снова. – Я, конечно, просил, чтобы мне прислали одаренную гувернантку. Полагаю, госпожа Бернхард рассказала вам об особенностях моего племянника?