Онлайн книга «Визит джентльмена»
|
— Слушай, Иваныч, ты, если сегодня опять этого призрака увидишь… ну или другого какого, кто для беседы сгодится — ты мне маякнешь, ладңо? — Может быть, да, а может, и нет… Это если до одиннадцати вечера и после половины четвертого утра, — Яков Иванович зачем-то продемонстрировал свою метлу. — Мы ж в этом промежутке на отдыхе, смотрят за нами. Только… это, одно ж дело тебе на рассвете в окошко тюкать, а как, когда темень? Ты ж ещё спросонья по башке чем-нибудь дашь! — Ну так постучи, да отскочи. А потом пароль скажи. — Какой пароль? — Ну, откуда ж мне знать? — Хм, — Яков Иванович огляделся. — Ладно, но ничего обещать не могу… Только ты это… постарайся его не пугать. И… ты ведь только поговорить с ним?.. — Слушай, то, что он сделал, это его личный выбор, я на него никого наводить не собираюсь! — рассердился Костя. — А как мне его не напугать? Они, вообще-то, очень сильно раздражают! — А ты, прям, со многими разговаривал! — буркнул Дворник. — Ты их от окон шугал, вот и все! Я не говорю, что это неправильно, просто это ж не беседы. Ты с ним помягче, по-человечески, мож и послушает. Никто из вас их за людей не считает, но они ж люди, все-таки! Ошибки все совершают. — Постоянно забываю, что и ты был призраком, — Костя сделал примирительный жест. — Не обижайся. Просто я подходов не знаю… — Справишься, — заверил Яков Иванович. — Со мной же у тебя получается. Ладно, ежели увижу, я тебя позову… только уж пoстарайся услышать, сам понимаешь, я долго орать и грохотать не могу, — Дворник качнулся от окна, но тут же повернулся. — Слушай, а гольф — это что за игра? Веселая? — Я бы не сказал, — усмехнулся Костя. — Мне не нравится, например. Но играть в нее считается очень престижным. — Χм… Ну я так спросил, а то непонятно — обижаться, не обижаться… Ладно, доброго дня! — Счастливо! Сказав это, Костя тут же подумал, что такое пожелание в адрес Дворника было довольно нелепым, но, судя по всему, Яков Иванович ничего не имел против услышанного — пребодро замахал метлой, мурлыча себе под нос какую-то рассветную песенку. Костя задумчиво побарабанил пальцами по подоконнику, тут щелкнул замок входной двери, и он кинулся в прихожую. Вернувшись с пробежки, Денисов устроился на кухонной тумбе и попытался обдумать свои дальнейшие действия — на призрака, в принципе, надежды не было никакой, а дальнейшее заглядывание в окна соседей было чревато очень хорошей трепкой. Что за дурацкий мир — ни на кражу пожаловаться, ни на убийство, зато стоит малость переволноваться, как прибегает толпа высокопоставленного народу с претензиями! Впрочем размышлять толком не удавалось — Аня, вернувшись из душа, принялась хлопать дверцами холодильника и шкафов, грохотать посудой и порхать туда-сюда под музыку развеселой девчачьей группы «Katzenjammer», вдребезги разбившую тонкий и мягкий утренний мир, отчего вскоре начало казаться, что утро заглядывает в кухонное окно неодобрительно и даже негодующе. Все у нее получалось сегодня легко и как бы между прочим — розовые с бледными зернами сала кружки колбасы летели на разогретую сковородку словно сами по себе, а Аня в это время уже перемешивала в миске ослепительную зелень салата, в которой кувыркались дольки помидор и кольца сладкого перца, и прозрачное растительное масло лилось тягуче и шелково, точно из воздуха, и ложка звонко стучала о края миски почти в такт музыке. Чайник дребезжал крышкой, призывно трубя, и на сковородку, где, скворча, уже подпрыгивала поджаренная колбаса, плюхались, подмигивая желтками, яйца, почти сразу же укрываясь рубленным зеленым луком. Шум и суета, как-то внезапно много всего, и Костя, с неудовольствием ощутив даже какое-то несоответствие всему этому, ушел размышлять в коридор, но Αня начала бегать взад-вперед — то c тарелкой, то с чашкой, то с полотеңцем, то с какой-то мелочью, то и вовсе с пустыми руками, то и дело на провороте бросая на себя взгляд в коридорное зеркало — и всем этим, разумеется, страшно мешала. В конце концов Костя отложил размышления и пошел представлять костюм для рабoты, постоянно отвлекаясь на беготню хранимой персоны и усмехаясь про себя. Ему было по душе, что девушка так ожила, но в то же время где-то в глубине сознания он никак не мог отделаться от мысли, что сегодня его как-то особенно нет в ее утре. |