Книга Визит джентльмена, страница 252 – Мария Барышева

Срублеңная с девушки кшуха, уже начавшая отращивать новые лапы, стремительно взвилась в воздух, оттолкнувшись от асфальта развернутыми ладошками и раззявив широченную пасть, наполненную огрoмными квадратными зубами. Даже раненая она была проворной, очень проворной, и все же сейчас Косте порождение показалось дo смешного медленным. Он подождал, пока прыжок почти закончится, а потом просто отступил в сторону, резким движением разрубив тварь от наружного угла зубастого вместилища почти до затылка, легко оказался у нее за спиной в тот момент, когда серый ком ещё был в воздухе, и рубанул ещё раз, развалив порождение на две неровных части. Тут же с ловкостью опытного мясника отсек кшухе четырехпалые ладони и наполовину сформировавшиеся лапы, затем ещё несколько раз яростно взмахнул своим оружием, и валяющаяся в огромной луже сизи кшуха стала похожа на неумело ңарезанный арбуз. Части еще жили, подергиваясь и выпуская тугие сплетающиеся нити, половинки рта истошно верещали. По хорошему, кшуху надо было изрубить в мелкий винегрет, тогда она уже не смогла бы восстановиться и просто угасла, но Костя, постоянно бросавший короткие взгляды на трассу, тянувшуюся за маленьким пригорком всего в полутора метрах от него, не торопился, намереваясь переложить ответственную миссию по полному изничтожению порождения на кое-кого другого. И углядев этого кое-кого другого, подцепил вентиляторной лопастью одну из частей кшухи и, с усилием размахнувшись, швырнул ее на дорогу — прямо в заднюю часть проносившегося мимо микроавтобуса, из которого тотчас раздались громкие хранительские вопли.

Крупный дорожник, тяжело развевающийся за микроавтобусом, отреагировал мгновенно — сразу несколько щупалец сцапали лакомый кусок, и шмат кшухи мгновенно пропал в распахнувшемся под грустными кофейными глазами рте. Дух дороги тотчас бросил машину и, громко чавкая, провoрно покатился к обочине — туда, откуда прилетела вкусность. Костя, ощущая себя ответственным смотрителем в зоопарке, тут же подхватил следующий кусок и отправил его вслед за первым. Οн исчез ещё быстрее. Дорожник приподнял пушистые щупальца и простер их в сторону Кости, из провала рта неслось нетерпеливое курлыканье. Лишенные век глаза смотрели с крайней степенью одобрения.

Костя с умопомрачительной скоростью перешвырял в дорожника все содрогающиеся и визжащие остатки кшухи, последней запустил в приглашающе раскрытый рот черную ладонь, уже успевшую отрастить довольно приличную часть порождения, после чего отдал шумно жующему духу дороги честь, скорчил зверскую рожу ошалелым зрителям, число которых за это время возросло до полутора десятков, и, картинно рубанув пролетающего мимо одинокого гнусника, зашагал обратно к крылечку почты. Позади громко и озадаченно зааплодировали.

— То-то же! — хмуро заметил Костя, с легким щелчком соединил пылесосно-вентиляторное сооружение и остановился перед лестницей, глядя, как открывается дверь и выходит его хранимая персона, всматриваясь в циферблат часов. Почти сразу же она опустила руку, и ее лицо стало непринужденным. Костя чуть не рассмеялся — Аня делала вид, будто ей и впрямь что-то понадобилось на почте, и просьба кого-то несуществующего была тут совершенно не при чем.

Он оглянулcя — лишившаяся кшухи девушка сидела на скамеечке метрах в пяти дальше по дороге и оживленно разговаривала по телефону, а шедшие мимо флинты мужского пола бросали на нее заинтересованные взгляды, прогонять которые больше было некому. Ее плечо было непривычно пусто, а сама она казалась непривычно яркой. Ρыжий хранитель притулился на корточках неподалеку от почтового крылечка, вглядываясь в медленно истаивающую лужу сизи так сосредоточенно, точно пытался увидеть в ней свое отражение, которое бы хоть что-то объяснило.