Книга Визит джентльмена, страница 251 – Мария Барышева

— Спокойно?! — резко бросил Костя, насқоро оглядывая почтовый зал, в котором приглушенно галдели престарелые граждане. — Заходить не буду!

— Нормально все, — неодобрительно ответил один из хранителей, — а чего ж ты…

Не дослушав, Костя развернулся, так что они с Аней проскочили друг сквозь друга. Девушка исчезла за дверью, оставив Косте свое ощущение полной растерянности, и, улыбнувшись, Денисов скатился по лестнице, сдернул со спины вторую половинку «глефы», на ходу изменив план, и неторопливо двинулся вперед, глядя мимо идущих, лелея в себе растущее раздражение и делая вид, что страшно занят. Рядом грустно простучали каблучки, Костя, продолжая смотреть перед собой, краем глаза зацепил идущую девушку, огромный грязно-серый ком, важно нахохлившийся на ее плече, и рыжего хранителя, уныло плетущегося с противоположной от кшухи стороны. На этот раз Костя ничего говорить не стал, тем не менее рыжий, тоже не взглянув на него, по ежеутренней инерции пробубнил:

— Да пошел ты!..

Фраза вывела Денисова из себя окончательно — и именно это ему и было нужно. Рыжий еще договаривал, когда Костя качнулся назад, одновременно разворачиваясь и разводя руки с зажатыми в них пылесосными трубами, и на слове «ты» с коротких замахов врубил вентиляторные лопасти прямо под нижнюю часть взъерошенногo кома шерсти, тут же скользнув в сторону и чуть выгнувшись вправо, так что острый обломок доски, направленный припоздавшим хранителем, лишь впустую пропорол воздух — смешно далеко от денисовской физиономии, в которую был нацелен.

Кшуха, испустив низкий, необычайный по мощности рев, с легкостью заглушивший бы любые звуки на действующей стройплощадке, сочно шмякнулась на асфальт. Девушка-флинт безмятежно пошла дальше, унося на себе исходящие сизью толстые птичьи лапы, намертво вцепившиеся в ее плечо, а ее потрясенный хранитель обратился в статую, имеющую довольно идиотское выражение лица. Двое проходящих хранителей остановились неподалеку и, уставившись на Костю, дружно разинули рты, поражаясь такой невероятной глупости.

— Лапы! — рявкнул Костя, кидаясь к лишенному нижних конечностей существу, которое как раз переворачивалось, шлепая ладонями по асфальту и дико вереща. Походя он ткнул коллегу тупым концом оружия в живот, чтобы вызвать интерес к происходящему, коллега лязгнул зубами, осмысленно заморгал и ринулся вслед за своим флинтом, устрашающе размахивая доской. Обрубки лап на плече девушки уже исходили не только сизью, но и более плотными дрожащими нитями, пытающимися сплести некую форму шара — умопомрачительная способность к регенерации, которой обладали только матерые кшухи, просидевшие на флинте без малого несколько месяцев. Это и было основной трудностью в избавлении от застарелой кшухи, ибо хранитель неосторожными действиями мог сотворить из одного порождения целую компанию. Косте в прошлый раз повезло, свежепорoжденные кшухи вообще не умели регенерировать, сейчас все было намного сложнее, и все же он даже ни на секунду не усомнился в том, что все сделает, как надо. Самой слабой частью плана был рыжий, который мог не сориентироваться и все испортить, самой же сильной — даже не сам Денисов, а совсем иные обитатели этого мира, которые, как уже давно заметил Костя, страдали от крайней степени обжорства.