Книга Визит джентльмена, страница 247 – Мария Барышева

— Спрашивал уже — ничего он не знает. Так он и не выходит никуда, но, во всяком случае, в окно ничего не видел.

— Значит, буду проверять соседние дома — надеюсь, далеко Гордея не утащили…

— Погоди-погоди, — Георгий упреждающе махнул рукой, — что-то ты слишком разохотился! Тебя так и пристукнуть могут! Лучше подожди — не вернется, там и думать будем.

— Дворник мне посоветовал расспрoсить какого-нибудь призрака.

— С одной стороны совет, конечно, ничего — призраки везде лазят и многое видят, — Георгий почесал затылок. — Но призрака сейчас пoди ещё найди, да и не разговаривают они с нами особо — либо слишком боятся, либо слишком злобствуют. К тому же, они все чокнутые, все у них в башке перевернуто. Сами могут не понимать, что именно видели… Все-таки странно, что их стало так мало — неприсоединенные ведь то и дело своих флинтов бросают — вопреки тому, что бубнит департамент распределений об улучшении статистики.

Аня повернулась и, спрыгнув с подоконника, исчезла за всколыхнувшимися шторами. Костя сел и сделал наставнику прощальный жест.

— Ладно, она, наверное, сейчас на пробежку, так что пойду я…

— Минутку погоди, — взгляд Георгия вдруг стал испытывающe-серьезным. — «Поводок» у тебя сейчас сколько метров?

— Ну двести.

— Быстро пошел процесс, — фельдшер криво улыбнулся, и Костя озадаченно приподнял брови.

— Я думал, это хорошо.

— Хорошо-то хорошо, и все ты, похоже, делаешь правильно, но… Боюсь я, такими темпами очень скоро не будет у тебя никакого «поводка».

— Ты так говоришь, будто это трагедия.

— Не трагедия, конечно, это здорово… Свобода… Идти куда угодно, бесконечно долго, и ничто не может тебе помешать, — Георгий посмотрел на свою ладонь, точно пытался найти на ней окончание фразы. — Ты ведь помнишь, сынок, что такое свобода?

— Смотря, какое значение ты вкладываешь в это слово, — Костя оглянулся на пустое окно. — Свободы-то у нас и без «поводка» все равно нет. Как только что случись с персоной — все, привет! — из бесконечного далека-то особо не успеешь что-то сделать. Так что есть «поводок», нет его — все равно далеко не уйдешь.

— Вот и не забывай об этом, — велел фельдшер с неожиданной мрачностью. — Потому что многие забывают. Даже привязанные к своим флинтам забывают обо всем. Потому что от свободы может здорово поехать крыша. У хранителя со стажем сил под завязку, несколько дней вдали от флинта можно бодро бегать. Иные и в другой город линяли, даже с полуострова сматывались. И часто это ничем хорошим не заканчивалось.

— Не собираюсь я никуда сматываться! — возмутился Костя.

— Вот и не забывай об этом, — повторил Георгий. — Потому что когда «поводок» исчезнет, ты сразу это поймешь. Α когда поймешь — почувствуешь, как все изменилось… Ладно, иди, куда ты там собирался.

Денисов, метнув в него негодующий взгляд, перескочил на соседнюю акацию, оттуда перемахнул через дорожку прямо к дому и нырнул в окно спальни. Αня рассеянно причесывалась перед зеркалом, и Костя, так же рассеянно дернув ее за прядь волос, направился в гостиную. Бросить все — ну Георгий скажет тоҗе! Конечно, забавно, как это вынужденность превратилась в необходимость… и разве не так давно он не хотел сделать именно это — бросить персону вместе со всеми ее проблемами и умчаться как можно дальше? Свобода, это здорово, да — поймать порыв ветра — и лететь, лететь… бесконечный, настоящий полет, да только это невозможно. Потому что здесь может случиться все что угодно. Да и с ним вдали может случиться все что угодно — и он просто не успеет вернуться. Это там у него была свобода, а здесь ее просто не cуществует. Там он ни от кого не зависел. И никто не зависел от него. Там все было просто. Там у него было нечего забирать…