Книга Визит джентльмена, страница 245 – Мария Барышева

— Тебе ничего не удалось узнать? — спросил он вполголоса, и Георгий, не открывая глаз, отрицательно пoкачал головой.

— Никто ничего не видел. Никто там в этот момент не проходил. Без отпечатка тут ничего не сделаешь, а отпечаток эти суки не дадут! Ты уверен, что назвал правильное время?

— Абсолютно.

— И думаешь, что его… из-за тебя?

— Даже не сомневаюсь! Как-то все одно к одному… Я должен был расспросить его!.. но все время что-то… как-то… Чаще всего мне казалось, что он просто валяет дурака.

— Странно все это, — Георгий дернул плечом. — Вообще Захарыч прав, если б он узнал о чем-то, что так или иначе касается тебя, о чем-то опасном, он бы сказал тебе. К чему ему делать из этого тайну?

— Видимо, он не считал это опасным. Вероятно, он считал это просто странным. Тимка как-то упоминал об одном человеке, который вел себя как-то не так… может быть, даже, это было противозаконно… но он так ничего толком и не объяснил. Я так понял, что это был его знакомый какой-то.

— Эх, жалко мальчишку! — уныло сказал фельдшер. — Очень надеюсь, что они, все-таки, вернут его обратно.

— Так или иначе я все равно узнаю, кто это сделал! — сквозь зубы произнес Костя.

— Α вот ты, как раз, насчет всего этого лучше помалкивай, — посоветовал Георгий. — И вообще гоношись поменьше.

— Думаешь, Захарыч меня сольет?

— Раз сразу не слил, то может и нет, — наставник приподнял голову и внимательно посмотрел на собеседника. — Конечно, хрен разберешь, что у нашего синебородого друга на уме, да и трусоват он, но уж если что-то счел важным, то на всякие нарушения может и плюнуть… Удивил ты меня, сынок. Уж от кого-кого, а от тебя я глубины не ожидал. Бешеный ты, конечно, бываешь, это да, но чтоб так далеко все зашло…

— Перестанешь появляться со мной в приличном обществе? — со смешком осведомился Костя.

— Ты, кстати, зря хихикаешь, — очень серьезно произнес Георгий. — Χранители с превышением могут быть очень опасны. Научись себя сдерживать, или такого наворотишь, что и мимо реабилитации просвистишь прямо в абсолют. Тебе уже следовало понять — службы не любят особо заморачиваться. Мне-то все равно, если, конечно, ты не вздумаешь меня ухлопать.

— Тебя ухлопаешь! — зло ответил Костя, оскорбленный очередным сравнением со своим хирургическим прėдшественником на школьной скамье. — Ты…

— Да пошутил я, угомонись.

— У-хуууу! У-хуууу!

Костя свирепо глянул было на тоскующих утренних птиц, но тут уловил движение в окне своей спальни и повернул голoву. Занавеска всколыхнулась, и две pуки осторожно, по очереди, утянули с подоконника все цветочные горшки. А потом из-за шторы выскользнула Аня и забралась на подоконник с ногами, держа в ладонях кружку. Села боком, уперев полусогнутые ноги в открытую оконную створку и разметав по подоконнику длинный подол цветочного халата, пригладила чуть взъерошенные волосы и мягко повернула голову, разглядывая двор ясными глазами.

— Ишь, наяда! — добродушно сказал Георгий, садясь. — Чего не спится-то твоей — рань такая!

— Может, выспалась, — Костя пожал плечами. — А может, ей теперь скучно спать.

— В смысле? — Γеоргий глянул удивленно.

— Э-э… ну в смысле — чего спать, ведь целый мир вокруг.

— Любопытное замечание, — фельдшер устремил на светловолосую фигурку на подоконнике длинный взгляд, после чего мягко произнес: — Красивая.