Онлайн книга «Злобный рыцарь»
|
— Наверное, что-то напутали с адресом, — произнес Костя со всевозможным оптимизмом. — Я же должен был попасть на девятый день, на поминки? А тут только Борька с Пашкой сидят, треплются. Поминки, наверное, в другом месте. — Нет, — ответил Георгий с разозлившей Костю беспечностью. — Если официально девятый день не проводится, то ты попадаешь туда, где тебя в тот день вспоминали близкие тебе люди. Не расстраивайся, тебе еще повезло. У многих девятого дня вообще не бывает. — Ты хочешь сказать, — Костя медленно сделал развернутый жест в сторону углового столика, — что это и есть мои поминки? Что сегодня никто, кроме них, обо мне не вспоминает? — Ну, — Георгий пожал плечами, — сейчас я должен бы сказать, что мне очень жаль... Хотя, на самом деле мне плевать. Костя, не дослушав его, подошел к столику и остановился, растерянно переводя взгляд с брата, пытающегося выудить из пачки сигарету, на Пашку, разливавшего коньяк по рюмкам, и обратно. Два человека? Как же так вышло, что девять дней спустя его вспоминают только два человека? — И давно ты узнал? — Паша поставил бутылку, отнял у Борьки пачку и сунул сигарету ему в рот. — Да с месяц, — пробормотал тот. — Натаха по пьяни проболталась... Представляю, как он потешался надо мной все это время! Тоже мне брат, сука такая! — Чего ж ты молчал? — Ну так это... — Борька мрачно заглянул в рюмку, — понимаешь... Короче, в последнее время проблемы у меня с этим... Боялся я, Натаха уйти могла, а так хоть... Люблю я ее, понимаешь? Уж лучше он... Костян бы точно ее не увел, ему ведь плевать на нее. Ему на всех всегда было плевать — на баб своих, на нас с тобой! — Ах ты сволочь! — сказал Костя, но никто за столиком его, разумеется, не услышал, хотя смешок Паши прозвучал вполне последовательно. — Короче, казззел он был! — Борька вздернул руку с рюмкой, выплеснув часть коньяка себе на рукав, и посмотрел в потолок. — Слышишь, ты... там?! Казззел ты был! — Я не там, а здесь, придурок! — Костя взмахнул рукой — больше для проверки, и Борькина опухшая и раскрасневшаяся физиономия пропустила ее сквозь себя без какого-либо ущерба. — Боря, тихо, выведут! — напомнил Паша. — И вообще нельзя плохо о покойниках. — А, вот как надо? — двоюродный брат сморщился. — Ну... Он в теннис хорошо играл. Ты клиента-то своего охмурил, или как? — А то! — Паша усмехнулся. — Не клиент — золото! "Ягуарчика" забрал — как раз того, который Гельке приглянулся. И "доджик" — сказал, сестре подарок на свадьбу. — Неплохо, — Борька выпил коньяк, чуть не уронив рюмку. — А совесть не мучит? — А чего? — Паша развел руками. — На поминки ж я успел. Думаю, Костян не обиделся. Он же тоже человек деловой... был. Надо же, как глупо! Только в тот вечер с ним об этом говорили! И машину разбил отличную, и сам погиб, как идиот! — И черт с ним! — подытожил Борька и потянулся к бутылке. Костя резко отвернулся и, не глядя на Георгия, сказал: — Я хочу уйти! — А что так? — тот ухмыльнулся. — Я бы еще послушал. Я тут прям растрогался! Костя закрыл глаза, пытаясь успокоиться, после чего с трудом произнес полузабытое слово: — Пожалуйста. * * * Вокруг снова была убогая, запущенная комнатка, на всех стенах которой цвели пыльные хризантемы. Георгий, забрав с пианино свою мочалку, уютно устроился на диване, Костя же стоял возле окна, невидящими глазами уставившись на складку серо-синей шторы. Ключи вновь вернулись на кольцо, и он даже не понял, когда и как это произошло. Кольцо болталось на его указательном пальце. Прохладное. Гладкое. Последнее ощущение из мира живых. |