Книга Проданная жена дракона, страница 36 – Анна Рейнс

Понятия не имею, имею ли я право пользоваться фамилией бывшего мужа, но, кажется, генеральское имя работает. Он колеблется пару секунд, а затем проходит внутрь палатки.

Каждая секунда тянется бесконечно долго. Стараюсь не смотреть по сторонам, но спиной чувствую усиливающееся внимание. Хочется уйти. Так сильно хочется. Но я потом сама себя не прощу за эту слабость.

Дракон выходит через минуту. Кидает:

— Проходите.

— Спасибо.

Коротко выдохнув, как перед прыжком, я направляюсь внутрь.

Савир Варкелис

Пинком ноги переворачиваю столик. Тарелки разбиваются, свечи гаснут, а фрукты катятся во все стороны по земле. В горле рождается рык.

Из угла шатра раздается тихий смех, и я резко оборачиваюсь.

— Совсем не умеешь вести себя с женщинами, — мелодично тянет она. Я прикрываю глаза на несколько секунд и агрессивно тру переносицу. Все это не по-настоящему. Все это — в моей голове.

Глаза открываются, и я снова вижу лишь пляшущие тени в углах. Но я знаю — нет, чувствую — она смотрит на меня ее глазами. Глазами моей истинной.

Вот только Леира мертва. Я ощутил разрыв связи, держал ее бездыханное тело на руках. Силы покинули меня и сейчас с огромным трудом восстанавливаются. Мой дракон скорбит, как и я. Леиры больше нет.

Тогда что это прячется в тенях, смотрит на меня ее лицом и говорит ее голосом? Припоминает вещи, которые знали только мы? Вот и сейчас, стоит только ослабить контроль, как ее хрупкая фигура вновь сидит в углу шатра. Смотрит на меня своими пьянящими темными глазами.

И от ее взгляда переворачивается все внутри.

Я схожу с ума. Уже сошел. И она станет моим проводником в бездну.

— Исчезни! — рычу я, чувствуя, как внутри клокочет гнев. Нужно показаться целителю. Прямо сейчас. Или нет, завтра. Или вообще никогда.

— Гонишь меня? — вздыхает она. Поднимается на ноги. Пламя откидывает дрожащие отблески на ее безупречное лицо, которое в этот самым момент кажется трогательным и растерянным.

Тело Леиры ведь так и не нашли. Солдат доложил мне, стоило лишь слегка прийти в себя. Я смотрел на него и чувствовал, как пустота внутри становится просто необъятной. Израненный. Едва живой. Мертвый внутри.

Как до сих пор дышал, не знаю. Только помню, как пробил окружающую город стену и прикрыл собой отход. Вереница тех, кто выжил — дети, женщины, мужи — смогли выйти за пределы Тарвелиса. А я остался там. На его руинах.

Готовый принять конец и молящийся провести посмертие в объятиях Леиры.

Вот только Владыка когтями вырвал меня из сгущающейся тьмы. Принес в лагерь.

— Ты нужен Саарвинии, генерал Варкелис, — слышал его голос как сквозь толщу воды. — Тебя вытащат.

Каждый вдох причинял боль, словно воздух был отравлен ядом. Никто не способен вытащить. Я повидал много ранений. Я был уверен.

Сознание заволокло тьмой — густой, вязкой, как смола. И сквозь нее вдруг пробился яркий свет. Я ощутил жар в груди, боль, что заставляет все мышцы напрячься, а тело выгибаться дугой. Открыл глаза и увидел ее. Ту, кого быть тут не должно.

Хельга.

Да, точно, Хельга. Запах тепла. Свет. Молочная кожа. Голубые глаза. Захотелось схватить ее, прильнуть к ней, как к прохладному источнику.

Но все так быстро закончилось.

Очнувшись, подумал, что это был бред. Пока действительно не нашел ее — спящую в палатке другого мужчины. У Хельги открылся дар. Ее выкупили на фронт — туда, где ей совсем не место.