Книга Проданная жена дракона, страница 38 – Анна Рейнс

Он слегка склоняет голову набок, но лицо остается нечитаемым. Разгибается, отпускает карту, и она тут же сворачивается.

— Я помню тебя, Хельга, — в его голосе бархатная хрипотца, от которой у меня волоски на руках дыбом встают. Воздух вдруг становится таким густым, что мне сложно дышать.

Не выгнал — уже обнадеживает. У меня не было времени продумать речь, а потому я говорю просто то, что лежит у меня на сердце тяжелым камнем.

— Я пришла просить о… справедливости, — продолжаю я. — Я светлый маг с сильным даром. Вот уже полгода я спасаю жизни солдат и офицеров, что раньше бы просто списали в утиль. Ваших верных людей и драконов.

Делаю паузу, ожидая его реакцию.

— Продолжай.

Он медленно приближается, не сводя с меня глаз, и я с трудом удерживаюсь, чтобы не начать пятиться. Смотрю куда-то сквозь него, сосредоточившись только на том, что накопилось внутри.

— Я могу понять физические лишения — мы на войне. Но… — мой голос впервые за это время срывается. — Но я отказываюсь быть вещью! Я добросовестно исполняю свой долг, как и каждый, кто находится под вашим командованием. Делаю то, что остальным не под силу — изгоняю тьму из тел. И взамен всего лишь не хочу быть чужой собственностью. Не хочу, чтобы меня против воли принуждали к чему бы то ни было.

От злости глаза щиплет. Каждое слово будто прямо из души идет.

Аарон медленно обходит меня по кругу, словно хищник, выбирающий, с какого бока вонзить свои зубы. Как мне кажется, принюхивается. Мне не по себе от этой звериных повадок, как и от напряженного взгляда, с которым он меня изучает.

Берет мое лицо за подбородок и поднимает к себе. Чужое прикосновение обжигает, а в груди словно натягивается струна. Не выдерживаю — делаю шаг назад и внимательно отслеживаю каждый его жест. Тело напрягается, словно готово бежать.

— Тебя принуждают, — повторяет он, и в его голосе слышится угроза. Вспоминаю, что блуд в армии вроде как запрещен. Хотя касается это, прежде всего, женщин. Мужчины же не блудят, а закрывают потребности.

— Физически меня не трогают, — торопливо говорю я, пока меня тут ни в чем не обвинили. В этом мире фраза «в насилии виновата жертва насилия» цветет во всей красе. — Я говорю о…

В голове какая-то каша образуется, и я на пару мгновений закрываю глаза, чтобы собраться с мыслями. Ладно, буду конкретной.

— Мой бывший муж, генерал Варкелис, принуждает меня к повторному браку. Я не хочу. И… я получила еще одно подобное предложение, которому тоже не рада. Я прошу защиту от посягательств на свою свободу.

Сама не рада, как мысль сформулировала. По меркам местного общества у меня нет никаких свобод. Технически, он вообще мой владелец. Возможно, стоило прямо с порога упасть на колени и возносить ему хвалу? Как тут вообще с Владыками принято договариваться?

Я продолжаю стоять. Встречаю его прямой взгляд. Сердце бьется где-то в горле, пока я замираю в ожидании ответа.

Аарон молчит несколько мгновений. А затем снова идет к своему столу. Сгребает какие-то бумаги и говорит:

— Раздевайся. Прими ванну. Я скоро вернусь.

— Что? — мой голос позорно срывается на высокой ноте. Чувствую себя так, словно под ногами разрастается бездна. Глаза застилает мутной пеленой, а инстинкт самосохранения куда-то исчезает. — Да вы вообще меня слушали?!