Книга Пленница Его величества, страница 65 – Анастасия Миллюр

— … на западе также укрепляют гарнизоны, — продолжала между тем Фрайс. — На дорогах порядок, налоги собираются исправно…

Я продолжала смотреть в зеркало, но теперь видела перед собой лицо Домициана — то, каким оно было вчера, пока он почти с отчаянием прикасался ко мне в кабинете.

Мне не переубедить его. Мы оба понимали, что сейчас лишь настоящая Рэлиан — ключ к поимке Аврелиона, но он жертвует единственным шансом найти мага, чтобы уберечь меня. А я — не хочу быть причиной его гибели.

— … в столице обсуждают новые поставки тканей из-за моря. На севере же завершено строительство новых укреплений, и воины проходят учения, чтобы быть готовыми к любой угрозе.

И вдруг я заметила знакомое лицо среди девушек. Дара. Её никогда не было среди моих служанок. Почему она здесь? Если только это не сделано намеренно.

Моя спина напряглась. Дара складывала платья с несвойственной служанке неловкостью. Но в этих движениях была уверенность — слишком чужая для той забитой девушки, что я знала. В каждом её движении было что-то иное, будто в знакомую оболочку вселилось чужое, настойчивое присутствие.

Другой человек.

Я оставалась неподвижной и повернулась к Фрайс, делая вид, что слушаю.

— … Император распорядился о благоустройстве поместий. Работа там идёт быстрее…

«Аврелион, — набатом стучало в голове. — Он здесь. В этой комнате».

Внутри всё похолодело. Слова Фрайс звучали эхом. Воздух сгустился, свечи дрогнули, будто рядом чужое дыхание. Зачем он здесь? Чтобы ударить? Или — наблюдать, проверять? От мысли становилось холоднее. Но я понимала: он ищет не удара. Он ищет подтверждения. Аврелион хочет испытать меня, увидеть — могу ли я стать той самой Рэлиан. Чтобы вернуть её и захватить трон.

Аврелион не оставит меня. А Император слишком боится рисковать мной. Значит, остаётся одно.

— Оставьте нас, — велела я слугам.

Голос прозвучал тихо, но властно. Никто не ослушался. У порога Аврелион в обличье Дары оглянулся и исчез за дверьми.

Когда двери закрылись, я повернулась к Фрайс. Она стояла, словно изваяние.

— Госпожа, — сказала я, — Император доверяет вам. Не зря он оставил меня под вашим присмотром. Наверняка вы знаете больше, чем позволяете сказать.

Фрайс сузила глаза.

— Приказы Его Величества не обсуждаются, — холодно.

— Быть может, настало время их обсудить, — я не отвела взгляда. — Он хочет уберечь меня. Но ставит под удар себя.

Фрайс сжала губы. В её лице мелькнуло сомнение.

— Я подчиняюсь только его воле.

— А если его воля погубит его? — спросила я. — Тогда наша обязанность — остановить его заблуждение.

Она молчала. Я видела, как внутри неё борются долг и разум.

— Я вижу, как для вас унизительно склоняться передо мной, — сказала я тихо. — Всё это должно было принадлежать вам. Но вы здесь, и я — на вашем месте. Разве это справедливо?

Фрайс прищурилась, в её глазах вспыхнуло что-то горячее.

— Вы забываете, кто вы есть, — сказала она. — Император делает то, что считает нужным.

— А вы? — я наклонилась вперёд. — Что считаете нужным вы? Смотреть, как он губит себя? Или помочь ему, пусть даже вопреки приказу?

Фрайс промолчала. Я видела, как в её взгляде мелькнуло сомнение.

— Я не предам его доверие, — сказала она, но голос дрогнул.

— Это не предательство, — мягко ответила я. — Это способ его спасти. Мы должны сделать то, чего он не решается.