Книга Королева северных земель, страница 39 – Виктория Богачева

Он же лёг спать с тёплой Сольвейг под боком и долго не мог уснуть. Вспоминал и непростой разговор с Хаконом, и недовольство ярлов, которое те высказали ему накануне, когда он забрал у Сигрид нож и велел толпе расходиться. А ещё думал, что за весь день ни разу рыжая девка не попалась ему на глаза.

Воительницу он увидел туманным утром. Они поднялись задолго до восхода солнца, и даже огонь не мог разогнать густой серой пелены. В сумерках закончили сборы, наскоро поели в Длинном доме и выдвинулись, не став затягивать.

Пойти с ним просились многие, но Рагнар сам отобрал дюжину крепких, сильных воинов. Двенадцать — счастливое число, оно принесёт ему удачу.

И где-то в глубине себя он даже не удивился, когда из толпы провожавших вышла Сигрид. Только заскрипел зубами.

— Дозволь пойти с тобой, конунг, — её голос прозвучал ровно и твёрдо,

Она произносила ритуальные слова, и лишь поэтому «дозволь» сорвалось с её губ. Уж в этом Рагнар не сомневался.

Сигрид стояла прямо, её подбородок был гордо вскинут. С лица сошли синяки, рыжие волосы были заплетены в косу, а холодные, внимательные, лишённые прежней дерзости глаза глядели на него сурово и сосредоточенно.

И, к раздражению Рагнара, он поймал себя на том, что смотрит на неё не как на пленницу или воительницу, а как на женщину. Мысль эта была ему не нужна, и он тут же отогнал её прочь, нахмурив брови.

— Каждый раб может выкупить свою свободу отважным поступком, — а вот назвать рабыней себя Сигрид так и не смогла. — Я хочу попытать удачу на охоте. И если Один мне улыбнётся, я стану свободной.

Рагнар сделал глубокий вдох. Она прибегла к древнему обычаю, и отказать он не имел права, даже будь перед ним простая рабыня.

Толпа за его спиной загудела одобрительно, кто-то кивнул: людям нравилась смелость рыжей воительницы.

— Пусть будет так, — наконец сказал Рагнар.

Его голос прозвучал холодно, но внутри он кипел. Ему не хотелось видеть её рядом, но древний обычай был сильнее его воли.

На губах Сигрид вспыхнула улыбка! И раздражение конунга усилилось.

Он круто развернулся, чтобы скрыть гримасу злости, и широким шагом двинулся к тропе, ведущей в лес.

— В путь! — бросил он, даже не оглядываясь.

И хотя слова его прозвучали уверенно, внутри он ощущал тяжёлое, липкое предчувствие.

Они углубились в лес, когда серый туман ещё не успел рассеяться. Тропа шла меж высоких елей, и шаги тонули в мягком ковре из хвои и прошлогодней листвы. Двенадцать воинов, конунг и рыжая воительница, что шла позади, чтобы не чувствовать взглядов в спину. Хакона Рагнар оставил в Вестфольде, чтобы приглядывал за всем.

Охота могла затянуться. Если им удастся выследить зверей за сегодняшний день, это будет большой удачей.

Высокие ели стояли так густо, что казались стеной. Местами ветви свисали до самой земли, и приходилось нагибаться, раздвигать их, пробираясь сквозь колючую сеть. Птицы почти не пели, лишь воронье карканье раздавалось иногда где-то в вышине. Деревья скрипели, капли падали с игл, и каждый звук заставлял воинов вскидывать головы.

Воздух был сыром, он пах мхом и гнилыми листьями. Под ногами хлюпала земля, на которой только-только начал сходить снег, и следы медвежьих лап проступали особенно чётко — широкие, с когтями, будто вырезанные в грязи. Первым их заметил Эйрик.