Книга Королева северных земель, страница 36 – Виктория Богачева

В этот миг сквозь толпу прорвался Хакон. Его жилистое лицо было мрачным, шрам на щеке натянулся от злости.

— Что тут у вас? — рявкнул он. А увидев Сигрид, замолчал и, кажется, довольно хмыкнул. — Локи тебя раздери! Я так и знал.

— Отойдите! — крикнул кто-то сзади.

Воины нехотя расступились, открывая круг. И тогда появился Рагнар.

Конунг шёл неторопливо, но в его поступи было что-то такое, от чего людской гул стихал сам собой. Плащ с потрёпанным подолом тяжёлыми складками ложился на плечи, волосы трепал порывистый северный ветер. Он шагнул в круг, и стало очень тихо.

Взгляд его упал на Сигрид, и он мгновенно всё понял. Нож в её руке. Кровь на земле. Раненый воин, стонущий у ног. Толпа, готовая растерзать её без приказа.

Рагнар посмотрел на раненого, потом вновь на неё. От его взгляда у Сигрид пересохло во рту, но подбородок она упрямо вскинула.

— Конунг… — позвал Хакон, готовый вмешаться, но мужчина поднял ладонь и коротко качнул головой.

Морской Волк шагнул вперёд, остановился напротив Сигрид и тихо сказал.

— Опусти нож.

Голос его был ровным.

Она дёрнула подбородком и сильнее сжала рукоять. Она стояла, как загнанный зверь, готовый напасть в любой миг.

— Он первый напал, — хрипло бросила она, переводя дыхание. — Хотел добить меня за то, что было во фьорде.

Мужик на земле зашипел и попытался подняться, но его тут же осадили.

— Врёт! — прорычал он. — Она бешеная, сама на меня налетела!

Рагнар даже не посмотрел на него. Его взгляд был прикован к Сигрид.

— Я сказал: опусти нож.

Сигрид смотрела прямо в глаза Рагнару. Она знала: стоит ей дрогнуть — и конец. Медленно, с презрительной ухмылкой она разжала пальцы. Нож упал на землю, звякнув в наступившей тишине.

Толпа шумно выдохнула.

Стоило ножу упасть, конунг вдруг широко ухмыльнулся и отвернулся.

— Значит, тебя побила девка, Орн? — спросил он, широко расставив ноги и уперев кулаки в бока. — До чего жалко на тебя глядеть.

К удивлению Сигрид, раздались первые смешки. Орн зарычал, но, прижатый к земле, только яростно скрежетал зубами.

Рагнар же стоял расслабленно, посмеиваясь.

— Скоро мальчишки тебя гонять начнут, — лениво бросил он мужику.

Веселье усилилось, разрослось, перекатываясь от человека к человеку. И только Хакон кинул на конунга быстрый, недовольный взгляд, будто он был вовсе не согласен с его решением.

Рагнар махнул рукой.

— Довольно, — сказал он уже строже. — Поглазели — и будет. Расходитесь. На столах стынет мясо.

И с этими словами он развернулся и пошёл к Длинному дому, а воины, переглянувшись, потянулись следом. Толпа рассеивалась, разговоры и смешки звучали всё громче.

Сигрид стояла, чувствуя, как в груди стучит сердце. Её не наказали. Не заковали. Не повели обратно в хижину. Она сама ещё не верила.

А Рагнар, шагая вперёд, не обернулся ни разу.

Той весной Одину было угодно испытать Рагнара. Именно так подумал конунг, когда следующим утром после выходки Сигрид взбесившиеся бурые медведи загрызли двух рабов недалеко от Вестфольда.

Перед лавкой, за которой сидел Рагнар, стоял спасшийся раб. Он до сих пор дрожал от пережитого страха, даже лицом постарел. Говорил он сипло, голос срывался, переходил на испуганный шёпот, словно медведь по-прежнему гнался за ним.

— Мы… мы дрова рубили, господин, — хрипел он, облизывая пересохшие губы. — Вшестером там были. Немного в чащу зашли, и там, у самой скалы… они вылезли. Огромные, будто великаны в звериных шкурах!