Книга Королева северных земель, страница 34 – Виктория Богачева

Йорунн закатила глаза, всем видом давая понять, что её воля — и Сигрид или бы сидела связанная в хижине, или чистила бы рыбу наравне со всеми.

— Идём уж, — буркнула толстуха и отвела её к кузне.

Та стояла на отшибе, рядом с сараем. Возле открытого проёма густыми клубами валил дым, и звон молота разносился по Вестфольду.

Йорунн остановилась у самого порога и крикнула.

— Эй, Трюггви!

Наружу вышел немолодой мужчина с плечами, будто вытесанными из дуба, и руками, чёрными от копоти. Седина пробивалась сквозь волосы и бороду, глаза были выцветшие, как море в ненастье. Он вытер ладонь о кожаный фартук и недовольно уставился на Йорунн, потом перевёл взгляд на Сигрид. В глазах вспыхнуло узнавание.

— Что нужно? — буркнул он.

— Привела тебе... помощницу, — сказала толстуха.

Кузнец нахмурился и хмыкнул.

— Мне баба здесь ни к чему. Пусть идёт рыбу чистить.

— Приказ конунга, — отрезала Йорунн, уперев руки в бока. — Или забирай её, или сам говори Морскому Волку, что отказываешься.

Трюггви поморщился, пробормотал себе под нос что-то про дурные времена и, неохотно махнув рукой, велел.

— Ладно уж. Но глаз с неё не спущу и ни к чему путному не подпущу.

И пока Сигрид силилась спрятать недовольную гримасу, Йорунн одобрительно кивнула.

— Так и надо с ней! Глаз да глаз нужен, наслышан, поди.

— Наслышан-наслышан, — пробурчал Трюггви и поманил рыжую воительницу рукой.

Он подвёл Сигрид к груде старых подков, заржавевших и погнутых.

— Вот, перебирай. Те, что ещё годятся, в одну сторону клади, хлам — в другую.

Йорунн усмехнулась и, довольная, зашагала прочь. Кажется, она считала, что от навязанной докуки избавилась.

Сигрид же примерилась взглядом к подковам. Если одну умыкнуть, спрятать, а потом треснуть кого-нибудь по лбу, встанет тот нескоро.

— Голышом работать станешь, коли замечу что-то.

Кузнец словно мысли её прочитал.

— Так что не гляди так голодно на подковки да шибче орудуй руками. Закончишь — и ступай подальше отсюда, целый день нечего у меня перед глазами туда-сюда шнырять, — сказал Трюггви.

Словно в подтверждение своих слов он добрый чай глаза не спускал с Сигрид и губами шевелил всякий раз, как она бралась за подкову. Считал, может?..

Но как бы кузней ни хотел от неё избавиться поскорее, да и сама она надеялась улизнуть, старых железок у него и впрямь накопилась огромная гора. Даже торопясь, Сигрид разделалась с ней к вечеру, и руки у неё ныли, как после дня хорошей гребли на драккаре!

— Иди сюда, — поманил её Трюггви, когда увидел, что она рассеянно смотрит на пустую землю у себя под ногами. — Задирай рубаху, — велел строго.

Молниеносно Сигрид скрестила на груди руки и отшатнулась.

Кузнец хрипло, с надсадой засмеялся.

— Да нашто мне твои рёбра да кожа! Подними до пупа, покажи, что ничего не умыкнула.

Сигрид зло фыркнула, но подчинилась. Резким движением приподняла рубаху, обнажая впалый живот. Кузнец, хмуро прищурившись, махнул рукой.

— А тоща-то… кожа да кости... И как ты меч таскала! Ну, теперь портки закатывай до колен.

Она молча собрала ткань в кулаки.

Трюггви довольно кивнул.

— Гляди-ка, ни гвоздя, ни железки не припрятала. Ступай теперь к Длинному дому, воительница.

Она свирепо одёрнула портки обратно и, не оборачиваясь, зашагала прочь. Кулаки чесались от злости, но ещё больше от обиды: тощая, кожа да кости — вот во что превратилась дочь конунга!