Книга Королева северных земель, страница 105 – Виктория Богачева

И здесь она немного переиначила, забыв упомянуть, что Рагнара конунги не поддержали.

— Ты лжёшь! — выкрикнула кто-то, пока остальные молчали.

Верно, особый почитатель Фроди.

— Могу покляться, — равнодушно пожала плечами Сигрид и потянулась к голенищу сапога, чтобы достать нож.

Но Торваль не позволил, остановил её раньше.

— Не надо, — глухо сказал он, протянул руку и тронул её за локоть.

Воительница выпрямилась и посмотрела ему в глаза. Так и тянуло заговорить с ним, рассказать ещё что-то грязное и мерзкое о Фроди. Благо таких историй она знала в избытке, но... Но внутренний голос нашёптывал молчать. Торваль должен сказать сам. И потому Сигрид скрестила на груди руки, спокойно выдерживая его пристальный, изучающий взгляд.

Теперь он смотрел на неё внимательно. Теперь он на неё смотрел. На неё, на сквозь, как не помеху.

И потому вместо очернения брата Сигрид заговорила о другом.

— Я отправлюсь с Морским Волком искать Фроди, — произнесла твёрдо. — И убью его. А затем мы разобьём данов.

Воительница действительно верила в то, о чём говорила.

— Вы вольны выбирать. Пойти со мной, и я дам вам драккар и щедро поделюсь добычей. Или прозябайте здесь. Забытые и брошенные своим трусливым конунгом, который даже не взял вас в поход. Но зато верные ему до последнего, — и она дёрнула верхней губой в глумливом оскале.

Напоследок окинула взглядом каждого, кто стоял за спиной Торваля. Езе раз посмотрела на него, развернулась и медленно зашагала прочь, даже не пытаясь скрыть хромоту.

Когда прошла мимо хирдман, которые держались поблизости, увидела, что на пороге Длинного дома стоял Рагнар. Стоял и смотрел на неё. И довольно улыбался.

К вечеру ничего не изменилось. Отпущенные соплеменники держались особняком и с ней не заговаривали. На хирдман Рагнара косились с нескрываемой неприязнью, и они отвечали тем же.

Целый день Сигрид уговаривала себя пойти поговорить с матерью. Расспросить подробнее. Услышать из ее уст, почему она поступила, как поступила...

Но не смогла. Выругала себя за слабость, но не смогла. С неё было довольно того, что Хельга сказала утром, и что поведала Лив. Так что воительница занялась коленом. Прикладывала примочки, меняла повязки, ела горькую кашицу из трав, которую скармливала ей местная знахарка. Она и мысли не допускала, что не пойдет ночью с Рагнаром выслеживать посланника Фроди. Злость на конунга придавала сил и подхлёстывала. Его самодовольная улыбка, которую она увидела, когда отошла от Торваля, до сих пор стояла перед глазами.

А поцелуй обжигал губы, но об этом Сигрид думать себе воспретила. Она не какая-то глупая девка, что засматривается на воинов, разинув рот.

Вечером за трапезой в Длинном доме стало всё же повеселее. Прибавилось людей: пришли отпущенные соплеменники, возглавляемые всё тем же Торвалем, и воительница подумала, что верно решила утром. Ей нужно убедить его. А другие пойдут за ним, потому что теперь, когда Фроди нет, идти им не за кем.

И с данами она ловко придумала. Извечные враги поубивали стольких её соплеменников, что в каждом роду найдётся о чём рассказать. Легко было позабыть об этом, если грызться против своих. Фроди же вёл за собой людей, чтобы отомстить Морскому Волку, отвоевать часть земель, захватить новые. И трудно упомнить, что за спиной Фроди стояли даны. Сигурд Жестокий, отец и дед которого вырезали племя Сигрид с той же жестокостью, с которой теперь пытались уничтожить Рагнара.