Книга Королева северных земель, страница 103 – Виктория Богачева

Сигрид чуть не остановила его криком. Насилу себя сдержала. Отвернулась, хлестнув воздух длинными косами, и шумно задышала, смотря на спокойное море. Губы по-прежнему жгло, как и щёки. В голове всё смешалось, мысли скакали с одного на другое. Она уже не знала, на кого злилась: на мать, конунга, мёртвого отца, Фроди, судьбу или Богов?..

Шумно выдохнув, Сигрид осторожно переступила с ноги на ногу. Колено всё ещё болело. И как она пойдёт в лес?.. Приложив ладонь к боку, воительница нащупала плотную повязку. В схватке её потрепало.

Совсем она стала жалкой. Вот и чужой конунг решил поцеловать её, чтобы утешить. Иных мыслей у Сигрид не было. Хотелось свирепо зарычать, но она стерпела. Довольно плакалась на судьбу.

В одном Рагнар был прав: конунгом становится не тот, кого любят. Конунгом становится сильнейший.

Ещё немного выждав, Сигрид заковыляла наверх к поселению. Подъём дался ей тяжело. Сошло сто потом, прежде чем воительница вошла за ограду. Жадно она напилась ледяной воды из кувшина и умыла лицо.

— Сигрид! — едва она ступила за порог, к ней подбежала старшая из оставшихся в поселении сестра. — Что с матушкой?! — воскликнула Лив.

— Тшшшш, — зашипела воительница, оглядываясь по сторонам.

Затем схватила Лив за запястье и утянула в хижину. Та смотрела испуганными, круглыми глазами. И правда её боялась. Почему-то именно страх сестры перед ней ударил Сигрид сильнее всего.

— Ты знаешь, где была наша мать ночью? — спросила она строго и скрестила на груди руки.

Лив рассеянно моргнула.

— С нами, — убеждённо сказала она. — Мы ночевали вместе. В хижине. В неё нас ещё Фроди поселил, — произнеся имя брата, она запнулась и испуганно глянула на Сигрид.

— Он не обижал вас?

— Не особо, — немного поразмыслив, честно призналась Лив. — Не бил почти. Только пугал. Ну, что убьёт. Из-за тебя.

Она вздохнула и принялась нервно теребить пальцами растрёпанный кончик косы.

— Где матушка, Сигрид? — повторила спустя время, но как-то безнадёжно и отчаянно, словно уже догадалась, что услышит.

— Фроди говорил с матерью? Наедине? Перед тем как увёл драккары и хирд? — воительница пристально посмотрела на сестру, и Лив зарделась, опустила взгляд и руки.

Ладони у неё дрожали.

— Ну?! — прикрикнула Сигрид.

Втянув голову в плечи, сестра мелко-мелко закивала.

— Г-говорил. Выгнал нас всех наружу… Я не слышала, о чём!

— А когда Кнуд хотел вас увезти? — заставив себя говорить спокойно, спросила Сигрид. — Как себя вела мать?

— Почему ты спрашиваешь?! — воскликнула Лив со слезами в голосе. — И где она?!

— Отвечай мне.

— Да не знаю я! — Лив вновь начала дрожать. — Боялась она. Мы все боялись, Сигрид.

— А говорила она что? Про меня, про Фроди, про Кнуда?

Сестра посмотрела на неё исподлобья, а потом буркнула.

— Что ты нас всех погубишь — говорила. Что здесь нам лучше, чем с тобой в неволе!

— В какой неволе?..

Лив зло пожала плечами.

— Рабынями у Морского Волка. Как ты.

Сигрид дёрнулась, словно сестра её ударила. Чуть не подлетела к ней да не оттаскала за косы, потому что внутри всё болело от обиды. Но не стала. Поджала губы в тонкую, побелевшую линию и покачала головой.

— Рабынями вы бы стали при Фроди, — потом развернулась и пошла к двери.

— Сигрид! Где матушка? — в спину ей долетел отчаянный голос Лив.