Книга Бухгалтерша-попаданка. Хозяйка таверны для драконов, страница 58 – Диана Фурсова

Кайрэн ответил сразу:

— Нет.

— И не выгонишь моих?

— Нет.

— И не будешь решать за меня всё?

Кайрэн замолчал на долю секунды.

— Я буду решать то, что касается печати, — сказал он наконец. — И того, что тебя убьёт. Остальное — твоё.

Лада резко выдохнула.

— “Тебя”, — повторила она. — Официально?

Эврина фыркнула:

— Они уже давно неофициально.

Лада бросила на неё взгляд:

— Эврина.

Эврина подняла руки:

— Молчу.

Лада опустила пластину на стойку. Перо царапнуло поверхность, оставляя тёмные строки. Она писала быстро, чётко, как акт сверки: пункты, обязательства, права.

Когда она закончила, подняла голову.

— Подписывайте, — сказала она Астеру. — И ты, — она посмотрела на Кайрэна, — тоже.

Кайрэн взял пластину. Его пальцы на секунду задержались на строках, где было: «персонал остаётся под защитой». Потом он поставил знак крыла. Металл вспыхнул.

Астер поставил второй знак — иной, старше, тяжелее.

Пластина потеплела в руках Лады так, будто стала живой.

И в эту секунду белое пламя в очаге вздрогнуло и рванулось вверх, как зверь, который почувствовал поводок.

— Сейчас, — сказал Астер. — Или будет поздно.

Лада встала перед очагом, сердце билось так громко, что казалось — услышит весь тракт.

— Лада, — тихо сказал Кайрэн у неё за спиной.

Она не обернулась.

— Я знаю, — сказала она. — Я всё знаю. Только не мешай.

Она подняла рукав. Знак на запястье светился теплом, как уголь под золой.

Лада сделала вдох, глядя в белое пламя, и произнесла громко, так, чтобы услышали все — и люди, и драконы, и то, что спит под камнем:

— Я признаю “У Чёрного Крыла” частью владений Дома Крылатого Пламени!

И белое пламя… ответило.

Оно вдруг стало ниже, плотнее, будто склонилось. Холодный дым, ползущий по полу, замер.

Но вместо облегчения Лада почувствовала, как под ногами что-то шевельнулось — сильнее, чем раньше. Как будто под печатью не просто “узел”.

Как будто там действительно кто-то спит.

И этот кто-то услышал слово «владения».

Астер резко шагнул к ней.

— Не делай второй шаг, — сказал он.

— Какой второй шаг? — Лада выдохнула.

Кайрэн положил ладонь ей на плечо — крепко.

— Теперь печать признаёт Дом, — сказал он тихо. — Но чтобы она закрылась полностью… нужно, чтобы ты признала границу.

— Границу? — Лада моргнула.

Астер смотрел на неё холодно и честно:

— Ты должна сказать, что эта земля — не твоя. Никогда. Иначе печать будет спорить. И спор разбудит того, кого держат.

Лада почувствовала, как во рту стало сухо.

Слова были простые.

Но цена у них была такая, что хотелось выть.

— До рассвета, — добавил Астер. — Или дом сгорит не огнём. А пустотой.

Белое пламя в очаге тихо, будто насмешливо, вздохнуло снова.

Лада стояла перед огнём и понимала: у неё осталось не тридцать дней.

У неё осталась ночь.

— Ты должна сказать, что эта земля — не твоя. Никогда. Иначе печать будет спорить. И спор разбудит того, кого держат.

Белое пламя в очаге тихо вздохнуло, будто под камнем кто-то улыбнулся без губ.

Лада стояла, как перед последней строкой в отчёте: если сейчас ошибёшься — дальше уже не исправишь.

— Астер, — выговорила она медленно, — вы хотите, чтобы я подписала пустоту.

— Я хочу, чтобы ты закрыла границу, — ответил он ровно. — Граница — это не пустота. Это рамка.

— Рамку я люблю, — зло сказала Лада. — Особенно если она не сжирает моих людей.