Книга Бухгалтерша-попаданка. Хозяйка таверны для драконов, страница 57 – Диана Фурсова

Слово «управляющей» ударило Ладу сильнее, чем «не хозяйка».

— То есть… наёмной, — выдохнула она.

— Нет, — вмешался Астер. — Печать уже выбрала тебя. Ты будешь хозяйкой — но под правом Дома. Ты сможешь вести дела, собирать деньги, ставить правила… пока правила не противоречат Дому.

— “Пока”, — повторила Лада. — Прекрасное слово. Очень человеческое. Очень опасное.

Белое пламя в очаге вдруг вздрогнуло сильнее. Нить холодного дыма выползла из-под стены Кайрэна и коснулась пола, как щупальце.

Рыжий захрипел. Мара вскрикнула:

— Ему хуже!

Лада метнулась к Рыжему, приложила ладонь к его лбу — ледяной.

— Нисса! — рявкнула она. — Тёплое! Быстро!

Нисса уже бежала с кружкой.

Лада посмотрела на Кайрэна — и увидела, что его лицо стало напряжённым, будто он держит не стену, а гору.

— Сколько у нас времени? — спросила она хрипло.

— Ночь, — сказал Кайрэн. — Может, меньше.

Астер сказал ровно:

— До рассвета.

Лада закрыла глаза на секунду.

«Свобода или люди. Независимость или дом».

Она открыла глаза и увидела Мару, которая держала Рыжего и дрожала. Ниссу, которая впервые в жизни не шутит, а просто делает. Грона, который стоит у двери как стена. И даже Сайдэра, который притих, потому что понял: это не спектакль.

— Хорошо, — сказала Лада тихо. — Допустим, я признаю таверну частью владений Дома. Что я получаю на бумаге?

Астер чуть приподнял бровь — будто ему понравился вопрос.

— Ты получишь грамоту, — сказал он. — И статус. И защиту. И право вести торговлю на драконьей тропе официально. А ещё… — он посмотрел на Кайрэна, — право на покровительство лорда.

Эврина усмехнулась:

— Это звучит двусмысленно даже для меня.

Лада скрипнула зубами:

— Я не про это. Я про то, что мои люди останутся со мной. Мара — не будет “не нужна”, Нисса — не станет прислугой для чужих капризов. Рыжий — не исчезнет в качестве “мелкой потери”.

Кайрэн резко повернул голову к Астеру.

— Они остаются, — сказал он.

— Это будет твоё обязательство, Кайрэн, — спокойно ответил Астер. — Если ты берёшь территорию, ты берёшь и тех, кто на ней.

Кайрэн посмотрел на Ладу.

— Я беру, — сказал он тихо.

От этих слов у Лады дрогнуло что-то внутри — и она тут же разозлилась на себя за дрожь.

— Я не вещь, — сказала она. — И мои люди тоже.

— Тогда говори это как хозяйка, — сказал Астер. — Прямо в печать. Узел должен услышать. И Дом тоже.

Белое пламя в очаге снова вздрогнуло, будто нетерпеливое.

Лада выпрямилась. В груди у неё было пусто и горячо одновременно.

— Мне нужен документ, — сказала она. — Не после. До. И я хочу пункт: “управляющая сохраняет право устанавливать правила заведения”. И пункт: “персонал остаётся под защитой”. И пункт: “доходы таверны — на развитие таверны, долги — пересматриваются, тройные начисления — признаются мошенничеством”.

Сайдэр тихо присвистнул.

— Она торгуется с Домом, — сказал он с уважением. — Я говорил.

Астер смотрел на Ладу долго. Потом кивнул.

— Пиши, — сказал он.

— Где? — Лада огляделась. — У меня тетрадь.

Астер протянул тонкую пластину — не бумагу, а тот же лакированный материал, что у Дома.

— На этом, — сказал он. — Оно примет только то, что ты действительно готова держать.

Лада взяла пластину. Она была тёплой. Не приятной — серьёзной.

— Кайрэн, — сказала Лада, не глядя на него. — Если я это подпишу, ты не превратишь мою таверну в казарму?