Книга Бухгалтерша-попаданка. Хозяйка таверны для драконов, страница 54 – Диана Фурсова

— Это не по правилам… — выдавил он.

— По каким правилам? — хрипло спросила Лада. — По вашим?

Огонь в очаге стал белым. Пламя не плясало — оно стояло ровно, как стена. И в этой стене на секунду проступил силуэт — не человек, не зверь, а что-то между: глаза, слишком глубокие, чтобы быть пустыми.

Рыжий завыл:

— Мама…

Мара ударила его ладонью по губам:

— Тише!

Грон рванулся к очагу с ведром воды.

— Не лей! — заорала Лада. — Не на—

Поздно.

Вода полетела в белое пламя — и не погасила его.

Она вскипела в воздухе, превратившись в пар одним шипящим взрывом. Пар ударил по лицам, заставив всех отпрянуть. Лада закашлялась, почувствовав на губах горечь, как от старой золы.

Кайрэн оказался рядом мгновенно — заслонил её плечом. Его рука легла на её спину, коротко, крепко.

— Назад, — сказал он.

— Это мой дом, — выдохнула Лада.

— Сейчас он горит не вашим огнём, — ответил Кайрэн.

Сивер отступил на шаг, но улыбка вернулась.

— Видите? — произнёс он так, будто комментировал удачную сделку. — Без отказа всё будет хуже.

Лада повернулась к нему медленно.

— Вы сейчас стоите и торгуетесь на пожаре, — сказала она. — Это… впечатляет. В плохом смысле.

Нотарий сипло кашлянул:

— Лорд… остановите это. Немедленно. Тут же люди!

— Уже, — сказал Кайрэн.

Он поднял руку — и воздух перед очагом сгустился, словно невидимая стеклянная перегородка встала между пламенем и залом. Белый огонь ударился в неё, как в стену, и распластался, зашипел, но не исчез.

— Оно не гаснет, — прошептала Нисса, глядя расширенными глазами. — Оно… оно как… злое.

— Оно голодное, — тихо сказала Лада и вдруг вспомнила слова из письма Рины: «Под ним — замок. Если сдвинешь — проснётся тот, кого мы держим».

Она подняла взгляд на Кайрэна.

— Это печать, — сказала она. — И её нарушили.

Кайрэн не ответил — потому что отвечал огню.

Но огонь отвечал иначе.

Пламя словно выдохнуло из себя волной — и в зале стало холодно. Сразу. Не прохладно, а ледяно, как в погребе. Белое пламя стояло в очаге, а по полу поползли тонкие серые нити — как дым, только наоборот: дым, который забирает тепло.

Мара вскрикнула:

— У меня руки… не чувствую…

Рыжий закашлялся, оседая на пол.

— Рыжий! — Лада сорвалась к нему, опустилась на колени. — Дыши. Слышишь? Дыши!

Рыжий хрипнул:

— Жжёт… в груди…

Нисса подлетела, схватила кружку с тёплым чаем и попыталась поднести ему к губам.

— Пей! Пей!

— Не лей в него, — резко сказала Лада. — Маленькими глотками. И не давай ему лечь. Мару — сюда! Грон, дверь! Никого не пускать!

Грон уже стоял у выхода, дубина в руке.

— Ты… — он ткнул дубиной в сторону стражников и нотария, — вы все наружу!

— Я при исполнении! — пискнул один стражник.

— А я при пожаре, — отрезала Лада. — Вон!

Сивер отступил к двери медленно, будто наслаждаясь хаосом.

— Лада, — сказал он мягко, — вы можете всё закончить одним росчерком.

Лада подняла голову.

— Я могу закончить вас одним свидетельством, — сказала она. — Вон.

Сивер улыбнулся и вышел, увлекая за собой нотария и стражников. Берен попытался задержаться — посмотреть.

Кайрэн повернул к нему голову.

— Уходи, — сказал он.

Берен побледнел и исчез.

Дверь хлопнула, и в зале остались свои.

И белый огонь.

Лада поднялась, вытирая руки о фартук, и посмотрела на Кайрэна.

— План, — сказала она хрипло. — Сейчас мне нужен план.