Книга Бухгалтерша-попаданка. Хозяйка таверны для драконов, страница 31 – Диана Фурсова

— В виде тени?

— В виде того, что нужно, — ответил он.

Нисса шепнула Маре:

— Я сейчас упаду.

Мара шепнула в ответ:

— Падай молча.

Ночь пришла внезапно — как всегда приходит ночь, когда ты ждёшь беду.

В зале уже было тихо. Гости-драконы ушли до темноты, оставив после себя запах дорогого дыма и ощущение, что воздух всё ещё держит их взгляд. Нисса уложила хлеб, Мара заперла кассу, Грон проверил замки.

Лада сидела у стола и переписывала дневной приход в книгу — аккуратно, с записями «подпись Мары», «подпись Ниссы». Рука устала, но ей было легче, когда цифры стояли на месте. Цифры не шептались.

Снаружи завыл ветер. Доски на крыше заскрипели.

— Хозяйка, — тихо сказал Грон, входя из двора. — Тихо-то тихо… но собаки на тракте почему-то воют.

Лада подняла голову.

— Собак у нас нет, — сказала она.

— Я про чужих, — буркнул он. — Это плохой знак.

— В этом мире всё плохой знак, — сказала Лада. — Дайте мне хотя бы закончить сверку.

Нисса уже дремала на лавке у кухни, укутавшись в старое одеяло. Мара сидела у двери, будто караулила. Рыжий спал в кладовой, прижав к груди мешок — он решил, что «так безопаснее». Лада с трудом удержалась, чтобы не улыбнуться.

И тут запах изменился.

Сначала — едва заметно, как тонкая нота в чайном сборе. Потом сильнее. Горько. Масляно.

— Мара, — сказала Лада резко. — Ты чувствуешь?

Мара нахмурилась, втянула носом воздух — и глаза её расширились.

— Дым, — прошептала она.

Лада вскочила.

— Где?

Грон уже сорвался с места, толкнул дверь кладовой — и оттуда вырвался густой, чёрный дым.

— Чёрт! — выругался он. — Мука! Масло!

Нисса проснулась как ошпаренная:

— Что?!

— Вода! — крикнула Лада. — Ведра! Песок! Закрыть доступ воздуха!

— Воздуха? — Нисса моргнула.

— Дверь закрыть! — Лада метнулась к очагу, схватила крышку от котла и побежала к кладовой.

Грон кашлял, но уже тащил из двора бочку с водой. Мара хватала мокрые тряпки. Нисса — ведра.

Лада распахнула дверь кладовой на секунду — и увидела: в углу, где стояло масло, уже плясали языки огня. Рядом — мешки с мукой, и один уже тлел, превращаясь в серую пыль.

— Закрыть! — заорала Лада. — Закрыть, иначе вспыхнет всё!

Она хлопнула дверью и приложила к щели мокрую тряпку.

— Песок! — крикнула она. — Мука горит как порох! Не лейте воду на масло!

— Ты откуда знаешь?! — выкрикнула Нисса, таща ведро.

— Я бухгалтер! — рявкнула Лада. — Я знаю всё, что может превратить актив в убыток!

Грон притащил бочку, открыл и резко плеснул воду на пол — чтобы сбить жар у двери, не на само пламя. Мара принесла мешок с песком (откуда — Лада потом спросит) и начала сыпать к щели.

Огонь внутри рыкнул, будто злой зверь, но стал слабее.

И в этот момент Лада почувствовала, как по спине прошёл ледяной укол.

Кто-то стоял снаружи.

Она резко обернулась — и увидела в щели у входной двери силуэт. Быстрый. Тёмный. Чужой.

— Грон! — крикнула она. — У двери!

Грон рванулся — и дверь распахнулась от удара. В зал ворвался ветер, швырнул искры из очага, и огонь в кладовой снова взвился, почувствовав воздух.

— Закрыть! — заорала Лада.

Но было поздно.

Снаружи кто-то кинул что-то внутрь — маленькое, тёмное. Оно ударилось о пол и разлетелось, выплеснув резкий запах — не дыма, а горькой химии.

Нисса закашлялась:

— Что это?!

Лада почувствовала, как глаза режет.